Чтение онлайн

— Ты цела? Цела? — снова и снова задавал один и тот же вопрос Татс, промокший до нитки и стоящий на коленях рядом с Тимарой.

— Это я виновата! Я не хотела упускать рыбу. Да простит меня Са, это я виновата! С ней все будет хорошо? У нее кровь течет! Кто-нибудь, перевяжите же ее!

Элис побледнела, рыжие волосы мокрыми прядями липли к лицу.

Рапскаль хлопотал над Тимарой, пытаясь ее уложить. Она оттолкнула его и села, чтобы выкашлять еще воды с песком.

— Пожалуйста, расступитесь немного, — попросила она.

И лишь когда отодвинулась тень, Тимара поняла, что

над ней стоял еще и дракон. Она сплюнула еще немного грязи. Глаза саднило, слез не было. Она легонько потерла веки пальцами, снимая ил.

— Запрокинь голову, — угрюмо велел Татс и, когда она послушалась, плеснул ей на лицо чистой воды. — Теперь займусь рукой, — предупредил он.

Девушка охнула, когда руку обдало прохладой, унявшей жжение, на которое она пыталась не обращать внимания. Внезапно Тимара чихнула, и вода со слизью брызнули во все стороны. Она утерла лицо одеялом, вырвав у Рапскаля возмущенный вскрик.

— Эй, это же мое одеяло! — воскликнул он.

— Можешь забрать мое, — прохрипела она в ответ.

Внезапно девушка осознала, что не умерла и даже не умирает, только непонятным образом оскорблена всеобщим вниманием. Она попыталась встать на ноги. Когда Татс поддержал ее, она сумела не отдернуть руку, хотя ей не хотелось выглядеть слабой перед остальными. Мигом позже стало еще хуже, поскольку Элис стиснула ее в объятиях.

— Ох, Тимара, прости! Я едва не убила тебя из-за какой-то рыбы!

Девушке удалось выпутаться из объятий.

— Так что это была за рыба? — спросила она, пытаясь отвлечь от себя внимание.

Ободранная рука болела, одежда промокла. Она накинула на плечи одеяло.

— Сама посмотри, — откликнулась Элис. — Я такой никогда еще не видела.

Тимара, как выяснилось, тоже. Формой тварь напоминала перевернутое блюдо, только размером с пару одеял. У нее было два выпученных глаза и длинный, похожий на хлыст хвост с шипами на конце. Спина пестрела светлыми и темными пятнами, словно речное дно, а брюхо оказалось белоснежным. На теле добычи осталась добрая дюжина ран от острог и следы зубов Синтары, вытащившей ее на берег.

— А это точно рыба? — с сомнением уточнила Тимара.

— Немного смахивает на ската, так что да, это рыба, — заметил Лефтрин. — Но я никогда не видел их в реке, только в морской воде. И, тем более, ската таких размеров.

— И съем его я, — заявила Синтара. — Если бы не я, его бы упустили.

— Твоя жадность едва меня не убила, — произнесла Тимара негромко, но твердо, и сама удивилась тому, насколько спокойно прозвучали ее слова. — Ты столкнула меня в воду. Я чуть не утонула.

Она посмотрела на драконицу, и Синтара ответила ей тем же. Тимара не уловила никаких чувств, исходящих от драконицы: ни раскаяния, ни желания оправдаться. А ведь они так много прошли вместе. Драконица стала сильнее, крупнее и заметно красивее. Однако, в отличие от прочих, она не сблизилась со своей хранительницей. Невыносимая горечь всколыхнулась в Тимаре. Синтара с каждым днем становится все прекраснее, она, без сомнения, была самым великолепным созданием, какое когда-либо видела девушка. И она мечтала стать товарищем этому удивительному существу, мечтала погреться в лучах ее славы. Она

кормила драконицу на пределе сил, каждый день чистила, лечила, если могла ей помочь, а еще хвалила ее и льстила ей, поощряя каждый шаг. Она наблюдала, как драконица становится сильнее и здоровее.

А сегодня драконица едва не убила ее. Не из злости, а просто по небрежности. И не выказывает ни малейшего сожаления.

Тимаре на ум снова пришел прежний вопрос. Зачем драконам хранители? Теперь ответ стал ясен. Чтобы прислуживать. Ничего больше.

Тимара прежде слыхала выражение «разбитое сердце». Но она никогда не думала, что от этого и впрямь болит в груди, как будто сердце действительно раскололось на куски. Она посмотрела на свою драконицу и попыталась подобрать слова. Она могла бы сказать: «Ты больше не мой дракон, а я тебе не хранитель». Но не стала, поскольку ей вдруг стало ясно, что их никогда и не связывали такие отношения. Она медленно покачала головой, глядя на прекрасное сапфировое создание, а затем отвернулась. Окинула взглядом собравшихся драконов и хранителей. Элис смотрела на нее округлившимися серыми глазами. Она промокла до нитки, и капитан Лефтрин набросил ей на плечи свою куртку. Женщина из Удачного молчала, и Тимара знала: только она одна поняла, что за чувства ее терзают. Это было невыносимо. Тимара развернулась и пошла прочь. Закаменевший лицом Татс шагнул в сторону, уступая ей дорогу.

Она не прошла и десятка шагов, как ее неожиданно нагнала Сильве. Меркор неторопливо брел рядом.

— Меркор нашел тебя в воде и вытащил на берег, — негромко сообщила девочка.

Тимара остановилась. Именно тень Меркора падала на нее, пока она приходила в себя. Она невольно коснулась ребер, где его зубы прорвали одежду и оцарапали кожу.

— Спасибо, — сказала она, заглянув в медленно вращающиеся глаза золотистого дракона. — Ты спас мне жизнь.

Дракон Сильве спас ее после того, как собственная драконица столкнула ее в воду и так и оставила. Сравнение оказалось невыносимым. Тимара отвернулась и побрела прочь от них обоих.

У Элис разрывалось сердце, когда она смотрела вслед Тимаре. Казалось, вокруг нее клубится целое облако боли. Женщина перевела взгляд на Синтару. Но прежде чем она успела подобрать слова, драконица вдруг вскинула голову, развернулась и пошла прочь, стегая хвостом по сторонам. Она расправила крылья и яростно встряхнула ими, не заметив, что окатила собравшихся людей и драконов брызгами воды с песком.

— Если она не будет рыбу, можно, ее съест Хеби? — проговорил в тишине один из хранителей помладше. — Она очень голодна. Ну, то есть она всегда голодна.

— А драконам можно их есть? Они вообще съедобны? — встревоженно спросила Элис. — Выглядят довольно странно. Мне кажется, нам стоит поостеречься.

— Это рыба из Великого Голубого озера. Я помню их с прежних времен. Рыба с красным брюхом годится драконам, но ядовита для людей. Плоскую могут есть все.

Элис обернулась на голос Меркора. Золотистый дракон приближался к кольцу людей. Он двигался с чуть тяжеловесным изяществом и достоинством. Может, он и не крупнейший из драконов, зато самый внушительный.