Драконы севера
Шрифт:
— Через неделю в Корнхолле я передам вам сына в обмен на письма.
Я говорил механически, почти не слыша самого себя.
Адель меня предала?!
Я вернулся в зал для приемов и выпил два кубка вина, чтобы заглушить свой гнев и притупить щемящее чувство отчаяния.
Меня предали!
Я стискивал зубы, но злоба росла и наполняла меня черной волной!
Я задыхался среди этих веселых танцующих господ! Рука тянулась к кинжалу на поясе. Выхватить сталь и убивать! Убивать! Я смотрел в пол, иначе, увидев Адель —
Повернувшись на каблуках, я выбежал из зала во двор, потом по ступеням на стену. Вцепившись в каменный край зубца, я смотрел на город в огнях и ничего не видел. Прохладный ветер с севера овевал мой лоб, но не приносил облегчения.
«Четырнадцать слов… голос Сью был тих и печален… Четырнадцать слов, а потом твое имя…»
Я произнес эти слова и с облегчением исчез во вспышке света.
УЛЫБКА ДРАКОНА
Глава 1
В предрассветной мгле впереди, в миле от меня, знакомые стены. Корнхоллский замок.
Тупо оглядываюсь. Вокруг засеянное поле, уже ощетинившееся ростками нового урожая. Следы огромных лап, борозды в мягкой земле как раны, нанесенные с размаху.
Я очень устал, и я хочу спать….
Но лечь здесь на поле и уснуть — настолько я еще не ослаб.
На заплетающихся ногах я иду вперед через поле к замку.
Туман в голове постепенно тает.
Я вспомнил свое имя. Но я не вспомнил, где я был и кем был. Почему я здесь?
Идти по полю нелегко. Ноги проваливаются по щиколотку. Но происходит чудо — с каждым упрямым шагом вперед мои силы крепнут и шаги удлиняются. Я иду по рыхлой земле. Шаг за шагом. На востоке за щетиной леса небо приобретает розоватый оттенок. Скоро восход. Я иду, и в пустой голове только два вопроса — Почему я здесь? Кто я?
С первыми лучами рассвета я выхожу на легкий деревянный мост над замковым рвом и, настил под моими ногами кажется до боли знакомой тропой.
Я подхожу к воротам и, вынув кинжал из ножен, стучусь в калитку рукояткой. Моя восхитительно пустая голова на этот стук внезапно отзывается нарастающим звоном, и я, закрыв глаза, растворяюсь в нем…
Я просыпаюсь от боли в голове. Под перинкой жарко, и я здорово запотел. Откидываю ее в сторону. На движение рук голова просто взрывается пульсирующим фонтаном боли. Ладони на виски. Я должен унять эту боль. Но не в силах этого сделать. Нет покалывания в пальцах! Нет никаких признаков облегчения. Я застонал.
Удивленное восклицание, топот ног, звук открываемой двери.
— Милорд пришел в себя!
И зачем так орать? Я слаб как младенец. Эта головная боль меня доконает.
Открываю глаза.
Вокруг моей постели
— Приветствую, вас, сьерры! Где моя жена? И где, черт возьми, хоть какой-то лекаришка?! Надо чем-то унять головную боль….
На лицах улыбки и неподдельная тревога. Лекарь был рядом — сухой и шустрый старикашка — мэтр Мюррей. И он сам и его горькие отвары я прекрасно помнил с прошлого года. Мэтр выгнал всех из спальни и взялся за мой осмотр, дав предварительно какой-то микстуры.
— Ваше нездоровье, милорд, связано с магическим воздействием! Повреждений на теле нет. Все органы функционируют! В любом случае необходим покой, постель, теплое питье!
— Благодарю вас, мэтр. Позовите Говарда.
Старина Говард! Как я рад увидеть его лицо!
Он встал у постели в ожидании распоряжений.
— Какой сегодня день?
— Восьмой день шестой луны, милорд.
Вчера я находился в Гвинденхолле на приеме у короля Руперта, а сегодня уже в Корнхолле. Мой дракон развивает хорошую скорость!
Побывав в шкуре дракона, я, увы, опять ничего не помнил об этом. Что я натворил в Гвинденхолле? Сожрал короля и жену?
— При мне были бумаги?
— Вот они — на столе, милорд! Когда вас раздели — этот сверток выпал из камзола.
Письмо-донесение моей женушки я отложил в сторону.
Король Руперт передал мне переписку между герцогом Бронкасл и королем Конфландии Филиппом. Я бегло просмотрел бумаги.
Ублюдочный герцог продал тела моих родителей королю Филиппу. Стоимость этой сделки в письмах не указывалась, но герцог явно намекал на то, что цену стоило увеличить.
Как мне добраться до короля Филиппа, моего дражайшего родственника? Филипп — кузен нашей матери Селины, как я совсем недавно узнал. Двоюродный дядюшка…
— Говард, отправь приказ к страже у ворот — как только появится барон Джаред — сопроводить его ко мне. Пригласи Крейга, Жасса и Тудора сюда, пусть доложат обо всем.
Сьерры разместились по моей просьбе в креслах у постели.
Говард положил мне подушки повыше и помог сесть, опираясь на них спиной. Головная боль притупилась и ушла в затылок.
Наш совет начался.
Что ж, без меня работы продолжались. Бастион на перевале окончен. Освободившиеся рабочие направлены в поселок плавильщиков у Хаббарда.
Пять тысяч горской пехоты прошли обучение и маялись от безделья в своем лагере. На северном берегу стихийно возник палаточный лагерь из дворянских сынков и безземельных рыцарей, явившихся поступать на мою службу. Там целый день вино рекой, полно блудных девок, идет игра в кости и таблички. Патрульные арбалетчики не дают этой своре безобразничать в городе, но в своем лагере они развлекаются на всю катушку. Каждое утро несколько мертвецов оттуда вывозят мортусы.