Драконьи Авиалинии

— Зрячие, третий курс! — надрывалась несчастная аспирантка, которой поручили в этом году вести группу Зрячих на практику.

Однокурсники мои разбрелись по всему холлу компании «Драконьи Авиалинии», рассматривая массивные изваяния почетных драконов и именные таблички

Погонщиков. Собрать их в одну кучу представлялось делом весьма и весьма нелегким. Во всяком случае, для новоиспеченной аспирантки, которая виновна была лишь в том, что попалась декану на глаза не вовремя.

— Зрячие, третий курс! — рявкнула девушка. — Немедленно подойдите ко мне! Группа 3–325! Сейчас всех отправлю в приемную комиссию, бумажки заполнять!

Угроза подействовала мгновенно: группа численностью в шесть человек мигом оказалась около девушки. Была среди них и я.

Две прошлые практики я провела именно в приемной комиссии, и возвращаться туда не жаждала. В конце концов, я поступала в Драконью Академию, а не в Университет Управления, чтобы разбираться с бумажками и в сотый раз объяснять туповатым детям, как пишется их фамилия. А то, что девкой уродилась, так это случайно.

— Так, — аспирантка достала список, — все приехали? Никто не потерялся?

— Нет, — раздался нестройный хор голосов.

— Перекличка. Белый?

— Я! — Андр радостно подскочил.

— Древоглавый? Замирающий? Малый?

Ребята поочередно отзывались. Кое-кто даже нетерпеливо подпрыгивал от переизбытка энергии. До начала первого дня практики было еще больше десяти минут, а все уже извелись, ожидая, когда увидят наставников и — самое главное — драконов.

— Свирепый? Сияющая?

Ответа она даже не дожидалась — в толпе всегда было видно мою ярко-рыжую кудрявую шевелюру.

— Ну, все здесь. Все помнят, что по окончании практики вы должны сдать зачет наставнику, написать отчет по практике и защитить его декану?

— Помним, — откликнулся кто-то из парней. — А что должно быть в отчете?

— Все, что посчитаете нужным. — Аспирантка замялась. — Классификация драконов, свойства, способности. Один расчет полета, на выбор, но не слишком простой. И одну внештатную ситуацию описать.

Я подняла руку и, дождавшись кивка, спросила:

— А если за время практики внештатных ситуаций не будет?

— А на что вам даны наставники? — удивилась аспирантка. — Вот у них и выясните. Должны же вы перенимать опыт предыдущего поколения.

— Предыдущего? — вылез Андр. — Нам что, стариков дадут?

— Не стариков, а заслуженных Погонщиков! — вспыхнула девушка. — Имейте уважение, студент Белый! Я не знаю, кого господин Строгий просил провести практику. Но я надеюсь, вы не посрамите наше учебное заведение. Вот уже несколько веков наши студенты…

— Работают в «Драконьих Авиалиниях», — закончил за нее какой-то мужчина, подошедший к нам. — И весьма успешно, хочу заметить. Добро пожаловать, дорогие практиканты!

Это был полноватый мужчина в темно-коричневом костюме, который смешно топорщился

при ходьбе. Бейдж на груди сообщил мне его имя — некто Р. Строгий, глава «Драконьих Авиалиний».

Я скептически на него посмотрела. Не олицетворял господин Строгий мощь и силу, коей просто веяло от головного здания и ангаров, видневшихся вдалеке. Чего уж говорить об огромной, вдвое выше человеческого роста, бронзовой статуе дракона во дворе! А вот Строгий как-то выпадал из этого всеобщего великолепия.

Но тут же вслед за ним из недр коридоров вышли пятеро мужчин, и я поняла, почему должности в «Драконьих Авиалиниях» пишутся с большой буквы. Потому что о таких мужчинах слагали легенды. И дело было вовсе не в примитивном влечении к красивым и крепким парням, а в той силе, которая от них исходила. И невероятной энергии.

— Блейк, чтобы быть Погонщиком, — говорил мне декан на собеседовании при поступлении, — нужно иметь талант. Способности. Силу.

Ничего подобного я не имела. Зато с расчетами управлялась неплохо. Взяли в Зрячие, и на том спасибо.

— Это наши лучшие Погонщики, — довольно хмыкнул Строгий, явно наслаждаясь реакцией студентов. — Они дадут вам то, что вы пожелаете взять. Их опыт, сила и знания сделают из вас настоящих специалистов. Если вы того захотите, разумеется. Милая леди, прошу вас, передайте мне табели успеваемости студентов.

Аспирантка, красная от смущения, протянула Строгому кипу бумаг. А я похолодела. Ой, что сейчас будет… меня же ни один Погонщик не возьмет! С почти троечным табелем, да еще и с пометкой «ж» в графе «пол». Кажется, приемная комиссия радушно распахнула объятия и уже ждет госпожу Сияющую.

— Так… — Строгий быстро пересчитал табели, а потом и Погонщиков. — А где Златокрылый? Я не понял, почему он опять опаздывает?

Мужчина с пронзительными синими глазами весело хмыкнул.

— Так он же у нас звезда! Звезды вовремя не приходят.

Строгий хмуро глянул на говорившего, но промолчал.

— Надеюсь, он явится. Впрочем, его проблемы. Так, господа, — это он обратился к Погонщикам. — Разбираем жертв. В смысле — студентов. Смотрим табели, фамилии, да хоть астропрогнозы. За десять минут чтоб управились и очистили помещение! Все, я работать. Чай, не маленькие, разберетесь. Через пару недель соберу у вас отчеты и приглашу студентов к себе на чай. Обсудим вопросы дальнейшего трудоустройства.

Он подмигнул несчастной красной аспирантке и, смешно переваливаясь с ноги на ногу, скрылся за дверьми, ведущими в недра «ДА», как компанию называли в народе. Я вздохнула. Не любила я такие моменты, очень не любила. И ведь самое несправедливое, что оценки — совершенно не показатели знаний или таланта. Да, почти за все работы у меня тройки. А кто-нибудь пробовал готовиться к докладам, семинарам и контрольным в приюте, где комната на десять человек и постоянный гвалт, как на базаре?

— Ладно, — синеглазый проворно выхватил самый первый листочек, очевидно, сообразив, что табели идут в порядке убывания среднего балла. — Кто у нас Замирающий?