Драконье пламя
Шрифт:
— Да, — ответила Кайла, глядя назад, на маленькую фигурку, медленно исчезающую вдалеке.
— Мы не могли его взять, — с сожалением сказал Зист. — По его лицу все читается ясно как день.
По крайней мере, подумал Зист, парень справился с обидой лучше, чем когда они впервые рассказали ему о своих планах.
Пеллар молча бесился, катаясь по земле посреди двора Зала Арфистов и молотя кулаками и ногами. Он остановился, только когда Кариеса из солидарности заревела во весь
«Она из-за меня плачет, правда?» — быстро нацарапал он на аспидной доске, которую всегда держал при себе.
— Наверное, — ответила Кайла.
Пеллар быстро стер слова и, нацарапав новое предложение, сунул доску прямо под нос Зисту. «А ее вы берете!»
— Приходится, она еще грудная.
— Мы хотим быть уверены, что ты в безопасности, — добавила Кайла.
«Разве я не ваша семья?» — в ответ накарябал Пеллар. По лицу его текли слезы.
— Конечно! — громко заявил Зист. — И потому мы хотим, чтобы ты остался здесь!
— Ты всегда был нашим, Пеллар, — твердо сказала Кайла.
— Ты стал нашим с тех пор, как мы нашли тебя десять Оборотов назад, — добавил Зист.
«Тогда почему я не могу ехать?» — написал на доске Пеллар, шевеля губами от усердия.
— Потому, что мы не знаем, кто тебя бросил, — сказал ему Зист, взяв Пеллара за подбородок и заглядывая ему в глаза. — Это мог быть кто-нибудь из Изгоев. Если ты поедешь с нами, они, увидев тебя, поймут, что мы не Изгои.
«Значит, вы можете оказаться в опасности?» — написал Пеллар.
Зист кивнул. Пеллар с жалким видом закусил губу, плечи его затряслись от беззвучных рыданий, он едва сумел стереть надпись с доски, прежде чем написать новую.
«Я останусь. Не буду вам обузой».
Кайла прочла слова, сунула Кариесу в руки Зисту и крепко-крепко обняла Пеллара.
— Ты мой, — гордо сказала она, целуя его в макушку. «Я буду вас ждать здесь», — написал Пеллар в ответ.
— Обещаю, ты первый услышишь о нашем возвращении, — пообещал Зист, освобождая руку, чтобы похлопать парнишку по плечу.
— Он уже не машет, — сказала Кайла. — Бедный! Он так сутулится и такой печальный!
Зист выдохнул облачко морозного тумана и потянул поводья, подгоняя тягловых животных. Приходилось бороться с собой, чтобы не повернуть повозку обратно.
— Муренни пообещал, что присмотрит за ним, — сказала Кайла, заметившая, что повозка замедляла ход. — И это была твоя идея.
— Верно, — согласился Зист, сгорбившись. — Я думаю, мы обязаны разузнать об Изгоях как можно больше…
— Я с тобой не спорю, — перебила его Кайла, прижимая к себе Кариесу и инстинктивно укачивая ее.
— Скоро снова придут Нити, и что тогда будет? — продолжал Зист, без нужды повторяя свои доводы. — Если Изгоев будет много, что помешает им захватить холд или цеховой зал?
Кайла
— Ладно, даже если они и не нападут, то что с ними станется, когда придут Нити? — задумчиво продолжал Зист. — Как можно обречь их на смерть, которой никому на Перне не пожелаешь?
— Я понимаю, милый, все понимаю, — успокаивающе сказала Кайла. Очевидно ведь, что супруг убеждает сам себя. Из последних бесед она знала, как ярко после прочтения книг впечатался в разум Зиста образ безмозглых Нитей, валящихся с небес и пожирающих все живое. — Мы говорили одно, Муренни другое, и вот теперь мы едем в этой повозке, одетые как Изгои…
— Слушай, а может, тебе тоже нарисовать на лбу «И»? — спросил мастер Зист, показывая на свою багрово-синюю отметину.
— Нет уж, — непререкаемым тоном отрезала Кайла. — И лучше бы тебе точно выяснить, как убрать эту гадость.
— Но это не настоящие синильные чернила, — напомнил он ей. Сок синильника, который использовался для клеймения Изгоев, не смывался и оставался на коже навсегда. — Немного хвойника, мыла, горячей воды — и сойдет!
— Это ты так говоришь, — заметила Кайла. Судя по тону, слова Зиста ее ни в чем не убедили.
Зист заметил, что тягловое животное замедлило шаг и тряхнул поводьями, подгоняя его.
— Я рад, что ты со мной, — сказал он Кайле, когда справился с животным.
— Я рада, что мы не взяли Пеллара, — сказала Кайла. — Десять Оборотов — слишком малый возраст, чтобы видеть то, что нам предстоит увидеть.
— Это уж точно, — согласился Зист.
— Кариеса — малышка, она ничего не запомнит, — продолжала Кайла, не то отвечая на невысказанный вопрос Зиста, не то успокаивая собственные страхи.
— У Изгоев есть дети, — заметил Зист. — Вот почему все особенно плохо.
— Да, — сказала Кайла. Она закинула за ухо прядь светло-каштановых волос, продолжая укачивать малышку Кариесу. Затем снова оглянулась. — Он ушел.
— Мы вернемся меньше чем через половину Оборота, — сказал, помолчав, Зист. — С ним все будет хорошо.
— Надеюсь, он нас простит, — сказала Кайла.
Зист направился по дороге вдоль берега к югу, к холду Тар, в земли Южного Болла, к теплу. Они с Кайлой предполагали, что теплые края должны привлекать Изгоев, для которых суровые зимы севера слишком тяжелы.
Дорога все еще была в снегу, колея вдоль берега едва наметилась. Даже укрывшись в повозке, Кайла плотно куталась и прижимала к себе Кариесу, чтобы обеим было потеплее. Зист на тряских козлах, одетый в несколько толстых, как у моряков, тиллекских свитеров, не пропускавших сырость и холод даже вблизи моря, обертывал ноги толстым одеялом. Но все равно промерзал до костей и каждый вечер, когда они останавливались на ночлег, согревался с трудом.