Дракон

Михаил Кликин

ДРАКОН

рассказ

– Я убил дракона!
– кричал Рамзер во все горло.
– Выходите, люди! Дракон мертв!

Тишина была ему ответом.

Он потрясал в воздухе окровавленным мечом и алые капли холодной драконьей крови падали ему на голову и плечи, пачкали волосы, тонкими струйками стекали по загорелой коже, мешаясь с ручейками горячего пота.

– Дракон мертв! Я убил его!

– Ты лжешь!
– крикнул кто-то из темноты избы. Истерически выкрикнул из распахнувшегося на короткое мгновение окна.
– Лжешь!
–

Ставни захлопнулись.

– Это правда. На клинке его кровь. Я убил его. Туша его лежит и смердит у входа в пещеру. Я вспорол ему брюхо и отсек голову. Я отрубил ему лапы. Я содрал его шкуру.

– Ложь!
– вновь хлопнул ставень.

Рамзер опустил меч, сел в горячую дорожную пыль.

Слепые деревенские дома ждали, что б он ушел. Он был для них чужаком. Лживым чужаком.

– Зачем мне врать?
– тихо спросил Рамзер.
– Я действительно убил его.

– Ложь, - выдохнул кто-то совсем рядом.

– Почему вы не верите мне?
– он поднял голову и посмотрел на подошедшего человека.

– Потому что до тебя еще сотни людей утверждали, что убили дракона. высокий худой крестьянин с легким укором и какой-то странной жалостью смотрел на него, чуть заметно покачивая головой.

– Но его кровь...

– Они тоже приходили вымазанными с ног до головы холодной кровью дракона.

– Он лежит там, - Рамзер махнул рукой в сторону предгорий. Туда, где находилось логово дракона.

– Они тоже говорили так.

– Но...
– Рамзер не знал, что еще сказать, как убедить этих странных людей, что дракон мертв. Мертв!
– Он мертв!

– Наш дракон не может умереть. Возможно, ты убил какого-то дракона, но эта не наш дракон.

– Какого-то?.. Не ваш?.. Но там был один... Драконы всегда живут по-одиночке...

Крестьянин вдруг хрипло засмеялся, раззявив свою гнилозубую пасть и хлопая себя ладонью по колену. Отсмеявшись, он присел в горячую пыль рядом с воином и сказал поучительно:

– Дракон не может жить в одиночестве. Наш Дракон. Не может. Понимаешь это, чужак?

– Нет, - честно ответил Рамзер.
– За свою жизнь я убил десяток драконов, я хорошо знаю их повадки, и я никогда не видел.. даже не слышал о том, что они живут семьями.

– Семьями!..
– восхитился крестьянин и вновь захохотал.
– Семьями! Нет, конечно. Он один, но это не значит, что он одинок. Неужели ты не можешь этого понять?

– Так значит там остался еще один дракон?

– Нет. Конечно же нет. Там остался дракон. Но он всегда был там. Один-единственный. Вечный. Неуничтожимый. Многоликий.

– Я не понимаю, - признался Рамзер.
– Я убил дракона. Я отсек ему голову и снял шкуру. Я сделал все, что б удостовериться в его смерти. Но ты говоришь...

– Ты убил своего дракона. Но не нашего. Наш дракон по-прежнему там.

– Не понимаю.

– Никто из чужаков не может этого понять, хотя это так просто. Вот скажи мне, что ты видишь, когда склоняешься над чистой водой?

– И что же я вижу?

– Отражение.

–

Да. Конечно. Я вижу себя.

– Не себя. Отражение. И это и есть твой дракон. Ты можешь взмутить воду и уничтожить отражение, но ты не можешь убить своего дракона. Он всегда с тобой. Стоит тебе наклониться над водой - и вот он. Снова здесь. Глядит на тебя из глубины. Только с тобой может умереть отражение. Только твоя смерть может уничтожить дракона. Настоящего дракона.

– Но...
– Рамзер задумался. Тряхнул головой.
– Зачем ты объясняешь мне это? Дракон - это обычная тварь. Огнедышащее летающее животное. А не отражение в воде.

Вновь крестьянин засмеялся. На этот раз невесело.

– Ты действительно так думаешь?

– А почему я должен думать по-другому?
– пожал плечами Рамзер.

– Неужели ты не ощущаешь холод?

– Вечереет, - признал воин.
– Солнце садится.

– Нет, нет. Это другой холод. Холод под кожей, лед в сердце. А кожу на голове стягивает, словно ты окунул ее в ручей, бегущий со снежных горных вершин. И пальцы - чувствуешь?
– пальцы уже немеют. Они становятся чужими. Не слушаются тебя.

– Я всего лишь очень сильно устал.

– Нет. Ты только что убил своего дракона. Свое отражение. Это себе ты отсек голову и обрубил лапы. Ты вспорол свое брюхо и снял собственную кожу. Твое тело лежит у входа в пещеру и смердит, словно куча свежего навоза. А дракон жив. Настоящий Дракон. Наш Дракон.

Рамзер попытался встать. И не смог. Ноги ослабли, сделались мягкими и не держали его... И пальцы... пальцы на руках онемели, стали чужими. Скрючились когтями. Он выпустил рукоять меча, выронил оружие и поднес ладони к глазами с ужасом разглядывая посиневшую высохшую кожу, сквозь которую проступили набухшие черные вены.

– Что со мной?
– прошептал Рамзер.

– Ты почувствовал?

– Что это?

– Ты умираешь.

– Почему?

– Потому что ты нашел своего дракона и убил его вместо того, что оставить ему - и себе - жизнь.

– Я... я умираю?

– Да.

– И вы знали, что так будет?

– Мы знали, что если ты убъешь своего дракона, то умрешь.

– И ничего мне не сказали? Не предупредили?

– Зачем?

– Зачем?.. Зачем?..
– захрипел Рамзер. Возможно он засмеялся. А быть может заплакал.
– Зачем?..

– Жаль, что ты не узнал в драконе себя. Тогда бы твоя жизнь переменилась. Тогда ты знал бы, что рядом с тобой всегда находится дракон. Твой собственный. В тебе. И ты сам стал бы драконом. Это... это потрясающе!

Рамзер что-то хрипел. Глаза его закатывались. Черные губы дрожали.

– Что?
– наклонился ближе крестьянин.
– Я не слышу тебя.

– Ужасен... отвратителен... он был... отвратителен... я не мог... остановиться... кромсал...рубил... отвратителен...

– Да. Ведь это дракон. Он не бывает другим. Его надо принимать таким, какой он есть. Ужасным, отвратительным, уродливым. Но ты убил его и потому умер сам.