Чтение онлайн

Он уселся в кресло с прямой спинкой, взгляну/ на Суму и сразу начал с того вопроса, ради которого он пришел сюда:

— В каком состоянии находится Проект «Кайтен»?

— В мире находятся восемнадцать заминированных автомобилей. Это последняя партия. Четыре из них предназначены для Соединенных Штатов. Пять для Советского Союза. Остальные поделены между европейскими и тихоокеанскими странами.

— Через какое время они будут спрятаны вблизи от назначенных точек?

— Не позже чем через три недели. К тому времени наш командный центр будет доукомплектован, и все его оборонительные

системы, системы обнаружения и детонации войдут в строй.

Ёсису удивленно взглянул на Суму.

— Преждевременный взрыв на борту «Божественной звезды» не сорвал график осуществления проекта?

— К счастью, я предусмотрел возможность потери судов из-за шторма, столкновения или других несчастных случаев на море. Я держал про запас шесть боеголовок. Те три, которые были потеряны в результате взрыва, я заменил новыми. После их установки в автомобили они были отправлены в мексиканский порт Веракрус. Оттуда их переправят через границу с Техасом в США и далее в нужные районы.

— Оставшиеся, я надеюсь, спрятаны надежно.

— На заброшенном танкере, стоящем на якоре в пятидесяти километрах от пустынного побережья острова Хоккайдо.

— Известно ли нам, что вызвало детонацию на борту «Божественной звезды»?

— Мы не можем понять, в чем причина преждевременного взрыва, — ответил Сума. — Все мыслимые меры предосторожности были приняты. Один из автомобилей, видимо, слишком болтало во время качки, и контейнер с боеголовкой оказался поврежденным. Произошла утечка плутония, и грузовые палубы подверглись радиационному загрязнению. Среди судовой команды началась паника, и они покинули судно. Норвежский лайнер обнаружил брошенный автомобиль и послал на него абордажную команду. Вскоре после этого «Божественная звезда» таинственным образом взлетела на воздух.

— И что случилось со спасшимися членами судовой команды?

— Никаких следов. Они пропали без вести во время шторма.

— Сколько всего автомобилей задействовано в вашей системе? — спросил Ёсису.

Сума подошел к столу и нажал кнопку маленького ручного пульта управления. Дальняя стена поднялась и ушла в потолок, открыв большой прозрачный экран. Он нажал на пульте еще одну кнопку, и голографическое изображение земного шара возникло на экране, нарисованное пульсирующими светящимися красками. Затем он запрограммировал места взрывов, которые брызнули небольшими пятнышками золотого света. Они были расположены в стратегических точках почти в двадцати странах мира. Только после этого Сума ответил на вопрос Ёсису:

— Сто тридцать автомобилей в пятнадцати странах.

Ёсису сидел, молча глядя на маленькие лучики света, бегающие по помещению при вращении изображения на экране, словно зайчики от зеркального шара в танцевальном зале.

На территории Советского Союза было больше светящихся точек, чем в какой-либо другой стране, что заставляло предположить, будто эта сверхдержава представляла большую угрозу для Японии, чем ее торговые конкуренты в Европе и Соединенных Штатах. Странно, но среди мишеней не было ни военных установок, ни крупных городов. Почти все светящиеся точки, казалось, находились на пустующих или слабо населенных

землях, что делало угрозу «Кайтен» еще более загадочной в качестве средства шантажа.

— Дух твоего отца гордится тобой, — сказал Ёсису в тихом восхищении.

— Благодаря твоему гению мы сможем занять по праву принадлежащее нам место мировой державы первой величины. Двадцать первый век принадлежит Ниппон. С Америкой и Россией покончено.

Сума был польщен.

— Проект «Кайтен» не мог быть разработан и осуществлен без твоей поддержки, мой дорогой старый друг, и уж, конечно, без финансовой мудрости Ичиро Цубои.

— Вы очень добры, — сказал Цубои с поклоном. — Возможность реализовать макиавеллевскую интригу по организации тайного финансирования строительства подпольной фабрики по производству ядерного оружия оказалась для меня огромным вызовом моим талантам, который я не мог не принять.

— Советской и западным разведкам известно, что у нас есть возможность организовать производство ядерного оружия, — сказал Каматори, повернув беседу в более реалистичное русло.

— Если они не знали этого до того, как произошел взрыв, то теперь они точно знают об этом, — добавил Сума.

— Американцы подозревают нас уже несколько лет, — сказал Сума.

— Но они не смогли проникнуть через наши барьеры безопасности и обнаружить точное место расположения наших производственных мощностей.

— Нам повезло, что эти идиоты продолжают искать на поверхности, вместо того, чтобы углубиться под землю. — В голосе Есису прозвучала насмешка. — Но нам придется смотреть в лицо вполне вероятной возможности того, что рано или поздно КГБ или ЦРУ выследят это место.

— Вероятно, это произойдет довольно скоро, — сказал Каматори. — Один из наших тайных агентов сообщил мне, что через несколько дней после взрыва «Божественной звезды» американцы начали крупномасштабную секретную операцию с целью расследовать нашу роль в этом происшествии. Они уже вынюхивали что-то вокруг одного из наших центров распределения автомобилей «Мурмото».

Тревожная гримаса появилась на лице Ёсису.

— Они знают свое дело, эти американские разведчики. Боюсь, что проект «Кайтен» под угрозой.

— Еще до завтрашнего дня мы будем точно знать, что им удалось выяснить, — сказал Каматори. — Я встречусь с нашим агентом, который должен вот-вот вернуться из Вашингтона. Он клянется, что у него имеется свежая информация.

Ёсису стал еще более озабоченным.

— Мы не можем допустить, чтобы проект оказался в опасности до того, как командный центр будет готов действовать. Последствия могут быть роковыми для нашей новой империи.

— Я согласен с этим, — мрачно сказал Цубои. — В течение трех ближайших недель мы будем уязвимы, тогда как боеголовки будут лежать совершенно бесполезными. Одна утечка — и западные державы соберутся вместе и ударят по нам со всех сторон, как экономически, так и военной силой.

— Не надо так волноваться, — сказал Сума. — Их агенты могут наткнуться на нашу фабрику по производству бомб, но им никогда не обнаружить, где находится мозговой центр Проекта «Кайтен». Даже за сто лет, не говоря уже о трех неделях.