Дракон
Шрифт:
Делюка кивнул и расширил изображение в том направлении, которое указал Джиордино.
— Выглядит почти так же, если не считать нескольких подводных гор.
— Дирк направляется к Конроу Гайот, — убежденно сказал Джиордино.
— Гайот? — переспросил Делюка.
— Так называют подводные горы с плоскими вершинами, — объяснил Сэндекер. — Подводный вулкан, вершина которого была размыта волнами, когда он медленно уходил под воду.
— Какова глубина до вершины? — спросил Джиордино у Делюки.
Молодой штурман достал карту из ящика под столом и
— Конроу Гайот, — вслух прочитал он. — Глубина триста десять метров.
— Каково расстояние оттуда до вездехода? — На этот раз вопрос задал Мортон.
Делюка смерил расстояние циркулем и приложил его к шкале, расположенной в низу карты.
— Примерно девяносто шесть километров.
— При скорости восемь километров в час, — прикинул Джиордино. — Если увеличить это расстояние вдвое, чтобы учесть неровную поверхность и объезды расщелин, то, в удачном случае, они доберутся до вершины Конроу примерно в это время к завтрашнему дню.
Взгляд Мортона стал скептическим.
— Подъем на Гайот может приблизить их к поверхности, но они все еще будут на глубине триста метров, или почти тысячи футов. Как этот парень…
— Его зовут Дирк Питт, — подсказал ему Джиордино.
— Хорошо, Питт. Как он собирается добраться до поверхности? Вплавь?
— Не с такой глубины, — быстро ответил Сэндекер. — Давление внутри «Большого Джона» поддерживается на уровне одной атмосферы, такое же, как на уровне моря. Внешнее давление воды на такой глубине выше в тридцать три раза. Даже если бы мы могли снабдить их: самым современным водолазным снаряжением и гелиевокислородной смесью для дыхания глубоко под водой, их шансы все равно были бы равны нулю.
— Если бы даже внезапное увеличение давления не убило их в тот момент, когда они будут покидать кабину вездехода, то это наверняка сделает кессонная болезнь при подъеме наверх, — добавил Джиордино.
— Так что тогда у Питта в рукаве? — настаивал Мортон.
Джиордино, казалось, уставился на что-то, находящееся за переборкой отсека.
— Я не знаю ответа на этот вопрос, но мне кажется, нам следует подумать об этом, и поскорее.
Глава 16
Безжизненная серая равнина сменилась лесом причудливых труб, поднимающихся с морского дна. Они стояли, как искривленные камины, и извергали горячую — с температурой 365 градусов Цельсия — мутно-черную воду, которая поднималась облаками дыма над трубами, быстро смешиваясь с холодной, океанской водой.
— Черные курильщики, — объявил Планкетт, узнав их в лучах прожекторов «Большого Джона».
— Их должны окружать сообщества морских животных, — сказал Питт, не отрывая взгляда от изображения рельефа на мониторе водителя. — Мы нанесли на карту свыше дюжины таких горячих ключей во время наших разведывательных маршрутов.
— Лучше держись от них подальше. Не хотелось бы мне наблюдать, как этот зверь раздавит какой-нибудь из них.
Питт улыбнулся и переключил управление на ручное, отвернув вездеход в сторону,
Планкетт с восхищением следил, как заключенные в полых стеблях черви погружали свои нежные розовые и багряные щупальца в черную воду.
— Некоторые из них длиной добрых три метра! — воскликнул он.
Вокруг «каминных труб» и трубчатых червей на поверхности дна, также тут и там попадались огромные раковины моллюсков, которых Планкетту до сих пор никогда не приходилось видеть. Лимонного цвета создания, похожие на грибы-дождевики и принадлежащие к тому же классу, что и медузы, плавали среди покрытых шипами белых крабов и голубоватых креветок. Ни одно из этих животных не нуждалось для своего выживания в процессе фотосинтеза. Все они питались бактериями, превращавшими сероводород и кислород, выбрасываемые «черными курильщиками», в органические соединения. Если бы Солнце вдруг погасло, эти создания, обитающие в кромешной тьме, продолжали бы жить, когда все иные формы жизни над ними давно вымерли бы.
Он попытался запечатлеть в памяти образы разных обитателей этого оазиса, пока они исчезали в облаках ила, тянущихся за вездеходом, но не мог сосредоточиться. Наглухо запечатанный в затерянной среди морских глубин кабине вездехода, Планкетт испытывал сильнейшее душевное волнение, наблюдая этот чуждый всему земному мир. Отнюдь не новичок в абиссальных глубинах, он внезапно почувствовал себя таким же одиноким и потерянным, как астронавт, заблудившийся в пустом пространстве за пределами Галактики.
Питт удостоил невероятное зрелище за окнами кабины лишь несколькими рассеянными взглядами. У него не было времени отвлекаться. Он смотрел и реагировал лишь на то, что можно было увидеть на экране монитора. Дважды он чуть не провалился вместе с машиной в глубокие, круто обрывающиеся вниз трещины, остановившись меньше чем в метре от края одной из них. Изрытая расщелинами равнина часто оказывалась столь же непроходимой, как лавовые потоки, образующие морское дно вокруг Гавайских островов, и ему пришлось срочно запрограммировать компьютер на прокладку наименее опасного обходного пути.
Ему приходилось быть особенно осторожным в зонах оползней и краев каньона, где грунт был слишком рыхлым, чтобы выдержать вес машины. Однажды даже пришлось объезжать небольшой, но действующий вулкан, из которого лава вытекала через длинную трещину и спускалась вниз по склону, прежде чем остыть и затвердеть в холодной воде. Он объезжал неправильной формы ямы и высокие конусы, пересекал широкие кратеры; здесь были все типы грунта и формы рельефа, которые можно было надеяться найти где-нибудь на Марсе.