Чтение онлайн

— Я использовал дерево, которое вы видели плавающим в волнах прибоя, чтобы смягчить свое падение в воду. Затем я плыл вместе с течением, пока оно не отпустило меня в нескольких сотнях метров от берега. Проплыв немного в сторону параллельно берегу, я поймал течение, направленное к берегу, и плыл, пока не достиг небольшой пещеры, потом взобрался по скалам, подходящим к курорту.

Удивление в глазах Каматори сменилось любопытством.

— А забор с проволокой под напряжением, окружающий курорт, а роботы-охранники, как вам удалось пройти мимо них?

— Фигурально выражаясь, я их нокаутировал.

— Это невозможно. — Каматори

покачал головой. — Их системы обнаружения безошибочны. Они не запрограммированы позволять чужакам проходить мимо них.

— Хотите пари? — Питт поднял свою саблю, воткнул ее острие в деревянный пол и отпустил рукоять, оставив клинок раскачиваться вонзенным в полированное дерево. Он достал зажатый под мышкой небольшой предмет, который, как теперь стало видно, был носком, в которым было что-то завернуто. Он беспрепятственно приблизился сзади к одному из роботов. Прежде чем тот мог повернуться, он прижал то, что было в носке, к пластмассовому кожуху с компьютерным устройством. Робот-охранник немедленно застыл в неподвижности.

Слишком поздно поняв, что делает Питт, Каматори крикнул:

— Стреляй в него!

Но Питт нырнул под ствол автомата второго робота и махнул странным предметом рядом с его процессором. Как и первый, робот застыл.

— Как ты сделал это? — удивленно воскликнула Стаси.

Питт стащил носок с маленького шестивольтового аккумулятора от медицинского прибора и железной трубки, обмотанной двумя метрами медной проволоки. Он поднял это устройство, чтобы все могли его рассмотреть.

— Магнит. Он стирает программы с дисков внутри компьютерных процессоров и нарушает работу их интегральных схем.

— Временная отсрочка приведения в исполнение вашего смертного приговора, не более того, — заметил Кама-тори. — Я серьезно недооценил вашу изобретательность, мистер Питт, но вы немногого добились, разве что на несколько минут продлили жизнь.

— По крайней мере теперь мы вооружены, — сказал Уэзерхилл, кивнув на автоматы, которые держали роботы.

Несмотря на неожиданный оборот событий, Кама-тори не мог скрыть выражения торжества, проступившего на его лице. Он снова был полным хозяином положения, почти чудесное воскрешение Питта оказалось тщетным.

— Автоматы прочно приварены к манипуляторам роботов. Их нельзя оторвать от них ничем, разве что отрезным диском. Вы так же беспомощны, как и прежде.

— Тогда мы теперь на равных, когда ваши телохранители вырублены, — сказал Питт, швырнув магнит Стаси.

— У меня есть мой меч, катана. — Каматори поднял руку и коснулся рукояти своего фамильного японского меча, покоившегося в ножнах у него за спиной. Клинок длиной в шестьдесят один сантиметр был выкован из гибкого магнитного железа в сочетании с твердой сталью кромки лезвия. — И еще у меня есть вакизаси. — Он вытащил из ножен на своем поясе нож длиной примерно в двадцать четыре сантиметра и продемонстрировал его лезвие, прежде чем снова вложить его в ножны.

Питт шагнул назад к дверям, ведущим в арсенал старинного оружия Каматори, и выдернул из пола свою саблю.

— Не совсем Экскалибур, может быть, но подушку разрубает.

Клинок, который Питт снял со стены кабинета Каматори, был итальянской дуэльной саблей девятнадцатого века с длиной лезвия девяносто сантиметров от рукояти до кончика острия. Она была тяжелее, чем современная фехтовальная сабля, к которой привык Питт во время своей учебы в Академии

ВВС, и не такая гибкая, но в руке опытного фехтовальщика это было грозное оружие.

У Питта не было иллюзий насчет того, во что он ввязывается. Он ни на мгновение не сомневался, что Каматори постоянно тренировался в японском искусстве владения мечом «кендзютсу», тогда как он не махал клинком в тренировочном бою уже года два. Но если ему удастся просто оставаться в живых, пока Стаси не освободит каким-то образом Манкузо и Уэзерхилла или не отвлечет внимание Каматори, чтобы Питт мог этим воспользоваться, то у них появится шанс выбраться с острова.

— И вы осмеливаетесь бросать мне вызов этим? — фыркнул Каматори.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Питт. — На самом деле самурайские воины были просто немногим больше, чем очень сильно надувшиеся, чванливые жабы. Я полагаю, что вы произошли из той же грязной лужи.

Каматори пропустил оскорбление мимо ушей.

— Так что вы воображаете, что у вас нимб над головой, и изображаете Сэра Галахада, вышедшего на бой с Черным рыцарем?

— На самом деле я скорее имел в виду Эррола Флинна против Бэзила Рэтборна.

Каматори закрыл глаза и неожиданным движением опустился на колени, погрузившись в медитативный транс. Это было искусство «киаи», то есть внутренней силы или могущества, которому приписывалась способность творить чудеса, в особенности среди самурайского сословия. В духовном плане долгая практика объединения души и сознания и переноса их в божественный мир, как считается, поднимает практикующего на такой уровень подсознания, который позволяет ему достигать сверхчеловеческого совершенства в боевых искусствах. В физическом плане это включает искусство глубокого и продолжительного дыхания, что обосновывается тем, что человек с полными воздуха легкими имеет все преимущества перед противником, который выдохся.

Питт предчувствовал, что атака будет быстрой и внезапной, и встал в оборонительную позицию.

Прошло почти две минуты, и затем внезапно, с молниеносной скоростью, Каматори прыгнул на ноги и выхватил катану из ножен за спиной обеими руками одним широким взмахом. Но вместо того чтобы терять сотые доли секунды на занесение меча над головой для удара вниз, он продолжил это движение по восходящей диагонали, чтобы разрубить Питта пополам от бедра к плечу.

Питт предвидел это движение и парировал коварный удар, затем сделал прямой выпад вперед, уколов Каматори в бедро, и быстро отпрыгнул назад, чтобы избежать следующей яростной атаки противника.

Тактические приемы кендзютсу и олимпийского фехтования на саблях разительно отличаются. Это все равно что предложить баскетбольному игроку обойти футбольного полузащитника. Традиционное фехтование строится на линейных перемещениях и колющих выпадах, тогда как в кендзютсу ограничений нет, и владеющий катаной набрасывается на противника, чтобы сразить его рубящим движением. Но оба эти вида спорта основаны на технике, скорости и элементе неожиданности.

Каматори двигался с кошачьей ловкостью, зная, что один хороший рубящий удар по телу Питта быстро положит конец поединку. Он быстро двигался из стороны в сторону, издавая утробные крики, чтобы вывести Питта из равновесия. Он нападал яростно, его боковые удары двумя руками легко отражали прямые выпады Питта. Казалось, рану в бедре он просто не заметил, на живости его движений она никак не отразилась.