Чтение онлайн

Рой Орита узнал Питта и Джиордино, когда просмотрел видеозаписи их поимки. Он немедленно доложил о своем открытии Каматори.

— Вы уверены?

— Да, у меня нет ни малейших сомнений. Я сидел напротив них за одним столом в Вашингтоне. Ваша контрразведка подтвердит мои слова после проверки генетических маркеров.

— Зачем они явились сюда? Они ведь не профессиональные оперативники.

— Они просто играли роль приманки, отвлекающей внимание от группы, получившей задание разрушить центр управления.

Каматори с трудом поверил, что ему так сказочно повезло. Человек, которого

он приказал убить, свалился прямо с неба к нему на задворки.

Он отпустил Ориту и предался размышлениям, тщательно планируя игру в кошки-мышки, спортивное развлечение, которое проверит его охотничьи способности на таком человеке, как Питт, чье мужество и изобретательность были хорошо известны и который мог быть ему достойным соперником. Это была игра, в которую Кама-тори играл много раз с людьми, противостоявшими Суме, и которую он до сих пор ни разу не проиграл.

Питта и Джиордино денно и нощно охраняла небольшая группа сторожевых роботов. Джиордино даже завязал что-то вроде дружбы с одним из поймавших их роботов, называя его Макгуном.

— Меня зовут не Макгун, меня зовут Мурасаки, — сказала эта штуковина на вполне сносном английском. — Это означает «алый».

— Алый, — фыркнул Джиордино. — Ты же окрашен в желтый цвет. «Макгун» тебе больше подходит.

— После того, как я стал вполне работоспособным. меня освятил синтоистский жрец принесением жертвы плодов и цветочных гирлянд, и мне было присвоено имя Мурасаки. Я не дистанционно управляемый манипулятор. Я обладаю собственным разумом и способностью принимать решения и могу управлять соответствующими действиями.

— Так что ты независимый свободный агент, — сказал Джиордино, пораженный разговором с механизмом, способным поддерживать беседу.

— Не вполне. У моего мыслительного процесса, конечно, есть свои ограничения.

Джиордино повернулся к Питту. — Ты думаешь, он меня дурачит?

— Понятия не имею, — пожал плечами Питт. — Почему бы тебе не спросить, что он сделает, если мы попробуем наброситься на него?

— Я вызову свою программу безопасности и буду стрелять, чтобы убить, как я был запрограммирован, — ответил робот.

— А ты хорошо стреляешь? — спросил Питт, заинтересованный разговором с искусственным интеллектом.

— Я не запрограммирован промахиваться.

Джиордино сухо произнес:

— Теперь мы знаем, в каком мы положении.

— Вы не можете покинуть остров, и здесь негде спрятаться. Вы можете только утонуть, быть съеденными акулами или казненными обезглавливанием. Любая попытка побега была бы нелогичной.

— Он рассуждает как мистер Спок.

Вдруг раздался стук снаружи, и человек с вечно хмурым лицом открыл скользящую дверь «фусума» с бумажными филенками и вошел внутрь. Он стоял молча, переводя взгляд с Джиордино, стоявшего рядом с роботом, на Питта, удобно откинувшегося на стопку из трех татами.

— Я Моро Каматори, главный помощник господина Хидеки Сумы.

— Ал Джиордино, — представился коренастый итальянец, протягивая с широкой улыбкой на лице руку для приветствия, как опытный продавец автомобилей. — Мой друг, находящийся в горизонтальном положении, — это Дирк Питт. Мы извиняемся за то, что заскочили к вам без приглашения,

но…

— Нам хорошо известны ваши имена и то, как вы оказались на острове Сосеки, — прервал его Каматори. — Не стоит пытаться что-либо отрицать или рассказывать сказочки о том, как вы заблудились, или выдумывать какие-то другие оправдания. С сожалением сообщаю вам, что ваш отвлекающий маневр провалился. Три члена вашей группы были схвачены вскоре после того, как вышли из туннеля, ведущего из Эдо-Сити.

Наступила напряженная тишина. Джиордино злобно взглянул на Каматори, потом ожидающе повернулся к Питту.

Лицо Питта было совершенно спокойно.

— У вас не найдется здесь чего-нибудь почитать? — скучающим тоном спросил он. — Ну, хотя бы путеводитель по местным ресторанам.

Каматори посмотрел на Питта с открытой враждебностью в глазах. Почти минута прошла, прежде чем он сделал несколько шагов вперед, почти наклонившись над Питтом.

— Вы любите охотиться, мистер Питт? — внезапно спросил он.

— Не слишком. Это не спорт, если дичь не может выстрелить в ответ.

— Значит, вам неприятно зрелище крови и смерти?

— Разве это не свойственно большинству психически нормальных людей?

— Может быть, вы предпочитаете отождествлять себя с дичью?

— Вы знаете, что за люди американцы, — сказал Питт спокойно. — Мы любим оставлять с носом ублюдков.

Каматори смотрел на Питта так, словно был готов разорвать его на части. Затем он пожал плечами.

— Господин Сума оказывает вам честь пригласить вас на ужин. Вас проводят в гостиную в семь часов. Кимоно можно взять в шкафу. Будьте любезны одеться соответственно. — Затем он повернулся и быстрыми шагами вышел из комнаты.

Джиордино озадаченно посмотрел ему вслед.

— На что он намекал всей этой болтовней насчет охоты?

Питт прикрыл глаза, собираясь вздремнуть.

— Я действительно думаю, что он намерен охотиться на нас, как на кроликов, и отрубить нам головы.

Это была обеденная зала такого рода, которые до сих пор имеются в самых роскошных замках Европы для приема знаменитостей и коронованных особ. Она была огромна, с массивными выступающими потолочными балками, расположенными на двенадцатиметровой высоте. Пол был покрыт гигантской бамбуковой циновкой, переплетенной красным шелком, а стены отделаны панелями из тщательно отполированного розового дерева.

Подлинные рисунки японских мастеров висели на стенах, расположенные так, что каждый гармонировал с соседними. Помещение было освещено только свечами, горевшими внутри бумажных фонариков.

Лорен никогда не видела ничего, что могло бы сравниться с этим зрелищем красоты и роскоши. Она стояла, как статуя, любуясь увиденным. К ней подошел Майк Диас. Он тоже остановился, как только его взгляд упал на богато украшенные стены.

Единственный предмет казался здесь странно неуместным: это был выглядевший не вполне японским длинный керамический стол, проходивший, извиваясь, через половину зала. Казалось, он был изготовлен из одного куска и обожжен целиком. Под стать ему были стулья, которые были расставлены так, что гости сидели не бок о бок, а чуть впереди или сзади друг от друга.