Чтение онлайн

– Похоже, что баржа держит гидростатический баланс, – сообщил Рэмси.

– Оставайся на посту, – удержал его Спарроу. – Рано еще говорить.

– Отсек «двадцать семь» немного капризничает, – доложил Рэмси.

– Как сильно?

– Процентов пять.

– Следи за ним. – Спарроу прошел к Боннету и поглядел на показания сонара. – Стая ушла от нас в самый угол северо-восточного квадранта. – Они промахнулись, – сказал Боннет.

– Ты уверен, что с Джо все в порядке? – спросил у него капитан.

– Когда я уходил, все возвращалось

к норме.

– Мммм, хммм. Так, не станем поддаваться на уловку командира противников. У него неполная информация. Поверхностные течения идут вот в этом направлении, – Спарроу указал на нижнюю часть карты. – Южная акватория заражена радиоактивностью с Британских островов. Он знает, что мы не повернем на восток, в зону действия их береговых станций слежения. Ergo: Он считает, что мы пойдем с течением.

Боннет указал на обведенную красным границу области радиоактивного заражения к западу от Британии:

– Капитан, здесь есть глубоководное холодное течение, идущее на юг через эту зараженную область.

– Ты читаешь мои мысли, – ответил Спарроу.

– Оно не может быть таким же «горячим», как поверхность. – Тут все зависит от того, насколько хорошо мы будем идти с этим холодным течением.

– Это все равно, что осторожно двигаться в тоннеле с односторонним движением, – сказал Рэмси. – Будем следовать в холодном течении незараженной воды. Но вот что случится, если мы подымемся вверх, через «горячую» воду?

– Дай-ка подумать, – ответил Спарроу. Он вынул из кармана лист бумаги, что-то написал, поглядел на результат, дописал, опять проверил. – Держать курс 197o, – скомандовал он. – Для нас это лучший шанс. – Так как насчет Джо? – спросил Боннет.

– Я схожу туда и посмотрю. Оставайся с Джонни. Дадите мне знать, когда забортная вода покажет выше 1000 миллирентген. – Есть.

«Рэм» шел на юго-восток, все ближе и ближе прижимаясь к гибельному побережью Шотландии, подымаясь во все более мелкие воды. Относительно незараженное радиацией холодное течение становилось все меньше, пока не достигло толщины всего лишь в два раза больше размеров «Рэма» снизу доверху: около 120 футов.

Спарроу вернулся из лазарета.

– С Джо все в порядке. Никаких остаточных явлений. – Он остановился перед пультом контроля баржи. – Больше никаких отклонений в двадцать седьмом отсеке?

– Никаких. Мы не можем быть достаточно долго на одной глубине, чтобы перевести отсеки баржи на постоянное давление. – Рэмси поглядел на локационный пульт, на зеленое окошечко осциллоскопа. – От «восточных» пока сигналов нет. – Он повернулся к Спарроу. – Мы можем рискнуть прозондировать «слизняка»?

Спарроу потянул себя за нижнюю губу, поглядел на осциллоскоп.

– Ладно. Только один раз.

Рэмси отрегулировал записывающую аппаратуру на пульте баржи и нажал кнопку сонара. Стрелки приборов дрогнули, отсчитывая показания отношения плотность/время.

Спарроу заметил:

– Балластный отсек сдвинулся вперед.

Рэмси

сравнил сигналы, проходящие внутри и снаружи баржи.

– Нефть в балласте, – сообщил он. – У нас где-то внутри трещина. – И на поверхности мы оставляем нефтяные пятна, – прорычал Спарроу. – Если «восточные» проводят воздушное патрулирование этого района, они немедленно заметят след. Для них это станет прямой записью нашего движения.

Рэмси повернулся к таймеру.

– До рассвета наверху еще четыре часа. Что говорит Безопасность про воздушное патрулирование этого района?

– Не знаю. Надеюсь, что они… – Что случилось?

В двери, ведущей к кормовым помещениям, стоял Гарсия.

– Тебе еще нельзя вставать. Марш в лазарет, – приказал Спарроу. – Со мной все в порядке. – Он подошел к пульту управления. – Так что происходит?

– У нас утечка нефти, – объяснил ему Боннет.

Взгляд Гарсии метнулся к сонарной карте.

– Святая Дева! Что мы здесь делаем?

Спарроу приказал:

– Лес, всплываем. Джонни, следи за уровнем внешней радиации. Отмечай каждую тысячу миллирентген. Немедленно дайте знать, если треснутый отсек начнет рваться. – Он повернулся к Гарсии, какое-то время глядел на него. – Джо, как ты себя чувствуешь, чтобы подрихтовать баржу? Гарсия пожал плечами.

– Почему бы и нет. Я прекрасно отдохнул. А чем я еще занимался? – Квасил бормотуху, – сказал Боннет. – Признавайся, где спрятал бутылку? – Он подрегулировал угол подъема носовых рулей. – Два градуса. Не больше! – буркнул Спарроу.

– Два градуса, – подтвердил Боннет.

Гарсия направился к двери, ведущей на мостки машинного отделения. – Уровень радиации – 2200 миллирентген, – сообщил Рэмси. – Давление – 690 фунтов на квадратный дюйм.

– Утечка нефти?

– Пятьдесят пять галлонов в минуту.

– Джонни, давай я постою тут вместо тебя, – предложил Спарроу, – а ты иди вперед и помоги там Джо.

– Есть. – Рэмси сдал пост и направился к двери, ведущей на мостки. Все четыре электромотора гудели под его ногами, серый металл корпусов матово отблескивал под лампами. Через паутину лестниц, мостков и заграждений высоко над собой Рэмси мог видеть Гарсию возле выходного аварийного люка, разматывающего страховочный конец.

Рэмси поднялся по лестнице и подошел к Гарсии.

– Джо, похоже, мы пойдем искупаться вместе.

Гарсия быстро глянул на него и вернулся к своему делу.

– Нет, это мое дело.

Рэмси перегнулся вперед и остановил барабан с тросом.

– Почему?

– Я здесь лучший пловец. Так что… – А мне как-то показалось, что ты можешь бояться воды.

Гарсия усмехнулся, но тут же стал серьезным. – Я несу ответственность за смерть одного человека во время игры в водное поло. Шею ему сломал. Но там был азарт игры. Тут – дело. – Но ведь ты не совсем отошел после кессонной болезни. – Я хорошо отдохнул. – Он распрямился. – Дай-ка мне с полки пластырь для подводных работ. Отличная штука.