Дракон для принцессы

Неведомая сила выдернула грузовик класса С «Пахарь» из гиперпространства, словно спиннинг ловкого рыбака – леща из речки.

Правда, в отличие от леща, «Пахарь» одинаково хорошо чувствовал себя и в гиперпространстве, и в обычном космосе. Если, конечно, процесс перехода из одной среды в другую осуществлять в заданном режиме. Чего в данном случае и близко не наблюдалось.

Мало того.

Выскочив в обычное пространство, корабль немедленно оказался в опасной близости от какой-то планеты, обладающей не только гравитационным полем, примерно равным по силе земному,

но и весьма плотной и – главное! – кислородной атмосферой.

Надо сказать, что на кислородные планеты экипажу «Пахаря» везло – за время коммерческих путешествий по галактике («Пахарь» был грузовым судном и, соответственно, большей частью занимался перевозкой грузов за деньги) им была открыта не одна такая планета. А с учётом того, что за обнаружение ранее неизвестного кислородного мира Землёй выплачивалась нехилая премия, везение экипажа «Пахаря» давно служило предметом неизбывной зависти всех честных частных космических дальнобойщиков. И не только их. Люди часто предпочитают заглядывать в откормленный чужой кошелёк, не желая задумываться о том, сколько пота, а то и крови довелось пролить и какому риску подвергнуться, дабы наполнить его звонкой монетой.

Вот и теперь.

Когда «Пахарь», содрогнувшись всем своим многотонным телом, сначала выпал из гиперпространства, а затем немедленно стал заваливаться в глубь атмосферы, норовя сгореть там ни за понюшку табаку, на вахте находился Штурман. И он, прежде чем приятно помечтать о будущей солидной премии за очередную «кислородку» (так неофициально именовали кислородные планеты старые и все прочие космические волки), занялся тем, чем и должен был заняться в данной ситуации – спасением корабля и экипажа от неминуемой гибели.

Правда, скажем честно, ничего особо героического и рискованного для этого совершать не пришлось, – всего лишь отдать соответствующую команду бортовому компьютеру на включение гравигенераторов, атмосферных двигателей и расчет посадочной траектории. Потому что в данном фантастически редком случае, когда корабль после выхода из гиперпространства оказался в какой-то сотне километров от поверхности, проще и удобнее было сесть на планету сразу, чем выходить на высокую орбиту, а уж затем думать – посещать данное небесное тело или нет.

Скорее всего, автоматическая система аварийной посадки уберегла бы корабль от катастрофического падения и в случае отсутствия за пультом управления человека. Но «скорее всего» не означает «гарантированно», и именно поэтому существовала, существует и всегда будет существовать такая форма выполнения профессиональных обязанностей, как вахта.

Посадка была осуществлена Штурманом уже во вполне штатном режиме, а посему никакой суеты на борту не возникло, и экипаж по своему обыкновению собрался в рубке минут через пятнадцать после того, как «Пахарь» надёжно утвердился на краю довольно обширного поля, искусственное происхождение которого не вызывало сомнений, ибо было оно не только засеяно некой культурой, весьма напоминающей рожь, но и на другом его краю виднелись крепостные стены города.

– Поздравляю, – буркнул Капитан, бегло изучив показания бортового компьютера. – Мало того, что

планета кислородная, так ещё и населена разумной жизнью.

– Гуманоидного типа, – добавил Доктор.

– Почему именно гуманоидного? – удивился Оружейник.

– Сам погляди, – кивнул Доктор на обзорный экран.

Поглядели все.

– Ни фига себе, – присвистнул Механик и потянулся к нагрудному карману за сигаретой (он бросил курить две недели назад и время от времени забывал об этом факте своей биографии). – Все видят то же, что и я? Или это натуральный средневековый рыцарь, или мне всё это снится.

Быстро выяснилось, что рыцаря видят все. Включая корабельного робота Умника, который только что появился на пороге рубки с подносом в манипуляторах. На подносе отливали бодрым янтарём пять запотевших бокалов фирменного коктейля «Милый Джон». Средне-облегчённый вариант «Вынужденная посадка».

Экипаж разобрал бокалы и с интересом принялся следить за развитием контакта.

Верхом на животном, весьма напоминающем изрядно похудевшего бегемота, гуманоид, с ног до головы облачённый в явно металлические доспехи, с ведрообразным шлемом (два разноцветных плюмажа!) на голове и торчащем вертикально копьём в правой руке, неотвратимо приближался к кораблю по просёлочной дороге. При этом пыль за ним тянулась, словно от древнего танка, постепенно застилая горизонт и поднимаясь к небу.

За сотню метров до цели инопланетный рыцарь пустил своего коня-бегемота в тяжкий галоп и угрожающе опустил копьё.

– Ишь ты, – с одобрением промолвил Оружейник, прихлёбывая из бокала. – Атакует. Не трус, однако.

– Не трус, но дурак, – сказал Доктор. – Такие долго не живут.

– По всякому бывает, – заметил Штурман. – Иной и умён, и осторожен, а…

Закончить мысль он не успел.

Копьё со всей дури ударило в посадочную опору и с сочным хрустом (микрофоны работали, как надо) переломилось.

Дурак вывалился из седла и рухнул в рожь.

Его верховое животное благоразумно отошло в сторонку и принялось объедать колоски.

Храбрец поднялся и вытащил меч из ножен.

– Упорный, – сказал Капитан. – Ч-чёрт, Штурман, ты не мог другое место для посадки выбрать? Прямой контакт с местным населением, если не забыл, означает крупный штраф, который слопает почти всю нашу премию за открытие «кислородки».

– Так ведь за открытие гуманоидной цивилизации тоже полагается премия, – заметил Штурман. – От Галактического Совета. Так что мы всё равно в плюсе. А выбирать место особо не приходилось. Мы, если вы заметили, вообще падали камнем вниз.

Тем временем рыцарь с ожесточенным звоном рубил посадочную опору. Летели искры.

– Кстати, как это вышло? – наконец, догадался спросить Капитан. – Сбой программы? Неполадки в двигателе?

– Тесты показывают, что двигатель в полном порядке, – быстро сказал Механик. – Я сразу проверил.

– Программа тоже в норме, – добавил Штурман. – Такое впечатление, что это какое-то внешнее воздействие.

– Внешнее воздействие в гиперпространстве? – приподнял бровь Доктор. – С точки зрения психиатрии это, конечно, интересно.