Драфт
Шрифт:
«Никто. Я сама».
— Тебе больно?
«Немного».
Он почувствовал, как проступает пот на лбу и под воротником рубашки, и сделал глубокий вдох.
— Как я могу тебе помочь?
«Мне нужно наложить бинты. Но самой у меня не получается сделать это достаточно туго».
— Разве ты не делала это раньше?
«Нет. Моя одежда обычно сдерживает кровь и боль магией».
Тим задержал дыхание,
— Бенедикт и тебе выдал одежду?!
Она кивнула, указывая на кровать. Тим быстро посмотрел туда, чтобы отвести взгляд — ему очень не понравилось наблюдать, как изогнулся ее позвоночник. На покрывале лежал комплект одежды серебряного цвета — брюки, туника, арабский головной убор, закрывающий нижнюю часть лица, шею и плечи, перчатки, нижнее белье… На полу возле кровати стояли элегантные сапоги на высоком каблуке.
Слова «мерзавец» и «сволочь» теперь казались слишком мягкими.
— Иден знает об этом?
«Нет. И я надеюсь, что ты ему об этом не скажешь».
Он посмотрел на нее; голова снова закружилась, но теперь от ярости.
— Зачем ты согласилась на это?!
«Потому что Иден должен знать, кто его предал. А я согласилась ему помочь. И сейчас ты можешь помочь мне».
Тим выдохнул. Он посмотрел в ее глаза, голубые, пылающие. И понял, что это за пламя.
Медленный огонь хладнокровного гнева.
Он закрыл за собой дверь.
— Ладно, — сказал он твердым голосом. — Что мне делать?
Это было совсем не просто. Ярость, которую Тим чувствовал, помогала ему не потерять сознание и подавить тошноту, но занятие было вовсе не из приятных. Когда он подошел ближе, то увидел все в деталях, и при этом не мог позволить себе отвернуться, не боясь уязвить при этом Ди. Тим с мрачной усмешкой вспомнил все, что им в школе говорили про принятие инвалидности и толерантности к физическим особенностям, но это был совсем другой уровень. Он старался сосредоточиться на деле, глубоко дышал и поддерживал внутри себя яростное пламя, выжигающее отвращение и брезгливость.
Ди посоветовала Тиму накинуть белый гостиничный халат, чтобы случайно не испачкать смокинг. Он туго заматывал ее бинтами, слой за слоем, но прошло немало времени, прежде чем бинты перестали сразу же пропитываться кровью. Ди иногда вздрагивала от боли, и в эти моменты Тим ненавидел Бенедикта с такой силой, что, казалось, мог бы расплавить взглядом золотое убранство интерьера.
Ее кровь была темной и густой, а кожа — ледяной. У Тима было тысяча вопросов к Ди: что с ней случилось? Она мертва? Как она вообще существует, если ее голову с телом соединяет только окровавленный позвоночник? Но он не мог задать их, потому что не хотел задеть ее своим любопытством. Она и так выглядела как живое воплощение боли — хотя «живое» тут было не совсем верным словом.
Когда он закончил, Ди выглядела как элегантная, аккуратно перевязанная мумия. Тим снял испачканный
«Ну как?» — спросила она, поворачиваясь к нему. — « Я выгляжу прилично?»
— Более чем.
«Идем?»
Тим молча распахнул перед ней дверь в гостиную. Ди прошла ко входу в апартаменты и остановилась.
«Пообещай мне», — сказала она, повернувшись и глядя ему в глаза, — « что ты не скажешь Идену об этом».
Тим некоторое время смотрел в голубое пламя, но не нашел в нем ответа. Поэтому он задал вслух вопрос, который держал в себе с самой первой встречи — с той самой записи с камеры в кофейне.
— Кто ты для Идена?
Ее глаза были холодными и яркими, как сапфиры.
«А как ты думаешь?» — прозвучало в его голове.
— Без понятия, — сухо усмехнулся Тим. — Но я заметил, что он не называет тебя «дорогая», в отличие от всех остальных женщин.
Ее взгляд стал далеким, как звезды.
«Он никогда меня так не называл».
— Почему?
«Спроси у него».
— Я спрашивал. Он сказал, ты «старая знакомая».
«Так и есть», — спокойно ответила она.
Тим уже знал, что не получит ответа, но все же попытался еще раз:
— А кто Иден для тебя?
На миг ему показалось, что в голубом сиянии ее глаз промелькнуло нечто: легкий ветер в ветвях, покачивающаяся трава, цветущие деревья… Но все это исчезло, и эхо мягко произнесло в его голове:
«Он — тот, кто постоянно умирает».
Идти через лобби отеля с Ди под руку было особым опытом. Она была серебристой, легкой, изысканной — и при этом строгой и неудержимой. С магической одеждой или без нее, от нее исходила безусловная энергия силы, и Тим чувствовал ее, поспешно шагая рядом. Ди шла очень быстро.
В лобби, кроме дружелюбной вампирши, был еще один человек — очень холеный молодой вампир в красной ливрее. Он благосклонно им улыбнулся и изысканно произнес:
— Госпожа, господин, вас ждут в казино. Позвольте проводить вас.
Ди лишь кивнула.
Они прошли через несколько залов — одни были золотыми, как люкс, другие изумрудными или аметистовыми. На пути им встречались вампиры в такой же красной ливрее. Наконец провожатый распахнул перед ними дверь из красного дерева, и они вошли в огромный, ярко освещенный зал с круглыми столами. За ними сидели самые разные существа — вампиры, оборотни, гномы, великаны, феи, гоблины, и многие другие, названий которых Тим не знал. Все обернулись, когда он с Ди вступил в зал.