Чтение онлайн

ным, — сдавленно возразила Джинни. — Хотя я с тобой

и Снейп, мрачнее туч, сидели в креслах по обе стороны

согласна.

от директорского стола. Напротив ссутулился Драко —

— Что… Что значит «согласна»?.. — оторопела Геркак всегда, непроницаемый, разве что губы поджал.

миона. — Неужели ты настолько ненавидишь Драко?!

— Гарри, — начал Дамблдор, и свет из окна отраДжинни медленно покачала головой, и рыжие кудзился в очках, полностью

ри дрогнули — их пронзительный цвет на фоне белизприсядь.

ны лица смотрелся почти пугающе.

Гарри не шевельнулся.

— А ты ведь и в самом деле подумала, что я опою

— Что такое? — голос плохо повиновался из-за наДрако Любовным Зельем… — она прикусила губу. —

катившей паники. — Сириус? С ним что-то стряслось?!

Оно не для него.

— Нет, — выпрямился Драко, — ничего такого,

— Не для Драко?! — окончательно растерялась

Поттер. Никто не умер.

Гермиона. — Так для кого же?

Гарри перевёл взгляд на Снейпа:

— Разве это не очевидно? Для меня, разумеется.

— Это ведь не противоядие, нет? Оно не перестало

действовать или типа того?

* * *

— Подобное исключено, — сухо отрезал Снейп.

— Ладно тебе, Поттер, это же противоядие,

Гарри как раз добрался до двери в спальню, когда

а не экстази. Никто не умер и не при смерти. Даже

что-то пощекотало разум — словно свист или шепоток,

не кашляет. Расслабься.

только понастойчивей.

— Вот-вот, — мягко подтвердил Люпин. — ДавайЕго звал Драко.

ка присядь и послушай директора.

Гарри опустил уже занесенную над дверной ручкой

ладонь и постарался выкинуть всё из головы.

* * *

…Поттер?

…Ага, тут.

— Для тебя?! — ахнула Гермиона. — А тебе-то за…Забыл, что сказал Уизли? Дамблдор хотел с нами

чем Любовное Зелье?

поговорить.

Джинни вызывающе вздёрнула подбородок:

…Помню, я просто…

— Чтобы влюбиться в Симуса.

…Слушай, давай-ка сюда, — мысленный голос Дра— О, — Гермиона почувствовала, как праведное

ко звучал до странности напряжённо.

негодование уносится в заоблачные дали. — О.

Гарри похолодел:

— Так что никакой это не Империус, — продолжила

…Всё в порядке?

Джинни, — потому что заколдовать я хочу

…Дуй к директору.

и нахожусь при этом в здравом уме, так что никакого

Разом позабыв о желании сменить вывоженный

выбора себя не лишаю. Это и есть мой выбор. Я и без

в грязи свитер, Гарри прогромыхал вниз по лестнице,

того уже почти… почти влюблена в него, нужен попролетел мимо по-прежнему задёрнутого портьерой

следний лёгонький толчок…

окна, мимолётно подивившись, что же всё-таки замышЧувствуя, как голова идёт кругом, Гермиона откиляют

Джинни

с Гермионой —

разумеется,

нула чёлку со лба.

он ни на секунду не поверил, будто они говорили

— Джинни, — произнесла она наконец насколько

о тряпках, — и выскочил за портрет.

могла

мягко, —

а что,

если

вы с Симусом

— Шкворчащие блинчики, — буркнул он горгулье,

не предназначены друг для друга? Ты только задумайи та любезно

посторонилась.

На полдороге

ся: ведь Любовное Зелье — это навсегда. Потом обратпо деревянной лестнице гриффиндорца снова прошиб

но не отыграешь.

озноб, в итоге обосновавшись где-то под ложечкой.

— А я и не хочу ничего отыгрывать.

Драко давно не говорил в таком тоне. С января.

— Честное слово, Симус бы подобного не одобрил.

С января.

Джинни стиснула зубы.

Иногда, зажмурившись, он вновь видел опалённые

— Ну так и не рассказывай ему.

румынские просторы — серую землю за каменным фор— Я и не собиралась, просто… Пойми же: задумантом, горные кряжи, уходящие обломанными чёрными

ное тобой — совершеннейшее безумие. Это незаконно,

зубами за горизонт. От этих воспоминаний тут же нааморально, опасно…

чинали ныть от холода и усталости кости, а перед гла— Знаешь, почему я пришла к тебе? — перебила

зами вставал будто залитый полуденным солнцем коДжинни срывающимся голосом. — Знаешь, нет?

ридор, где на руках Гермионы лежал Драко, и сереб— Потому что у меня ладится с зельеварением? —

ристая кровь текла из уголка его рта. Иногда, во снах,

не без

язвительности

предположила

Гермиона

являлись те, кого он убил — вольдемортовы стражи

и получила в ответ взгляд, безо всяких слов говориви люди, пришедшие в квартиру Виктора. Он помнил,

ший: она сейчас сморозила отчаянную глупость.

как потом отмывал руки кипятком, но вот лица