Draco Veritas.doc
Шрифт:
Гермиона не видела, что было в комнате, зато препотемневшее с одного бока, словно опалённое огкрасно видела лицо Драко: оно осталось отсутствуюнем. — Он оставил его. Теперь мы точно знаем, что это
щим — но только причиной этому теперь было потрябыл Том.
www.yarik.com
Cassandra Claire
Draco Veritas
275
со стола, Джинни подошла и устроилась на полу рядом.
в неё осколок. Лицо юноши по-прежнему было бледВ его взгляде скользнуло удивление, но он послушно
ным, в глазах вспыхнул тёмный мрачный огонь — теподвинулся в сторону, освобождая местечко.
перь Драко нравился Гермионе ещё меньше, чем мину— Гарет, — прошептала Джинни, понижая голос
ту назад, когда был испуган и растерян.
насколько возможно, — твой браслет — его, действи— Я не понимаю… — произнесла Гермиона, — он
тельно, нельзя снять, пока ты не умрёшь? И нет спосочто — таким образом пытался нам что-то сказать? Заба разрушить чары?
чем он пошёл на убийство? Неужели он настолько неОн покачал головой:
навидит Джинни?
— Я не знаю. А что — у Гарри не так?
— Он любит её, — откликнулся Драко.
— Он может его снимать, — тряхнула головой
— Что? — оторопело переспросила Гермиона.
Джинни.
— Любит её, — мрачно повторил Драко. — Пола— Хм, — призадумался он. — Ну, возможно, дело
гаю, потому, что её любил Финниган. Он её любит и
в том, что он был сделан с использованием той же саненавидит: любовь — чувство, с которым он не знает,
мой крови, что…
что делать. Он не может использовать его, оно
— Поверить не могу, что всё так закончилось! —
не сделает его ни мощнее, ни прочнее, ни умнее. Люзаорал Бен, подбрасывая книгу в воздух. — Она даже
бовь выбивает почву у него из-под ног. Если бы он мог,
не поняла, что Тристан — это и не Тристан вовсе, а его
он бы вырезал её из себя, как раковую опухоль… —
двойник, злой Себастьян, а сам Тристан — пленник
Драко резко замолчал, и Гермионе показалось, что она
жестокого герцога Скорпио…
поняла, о чём тот подумал: его окровавленная рука…
— У этой книжки есть продолжение, — сообщила
он машинально сжал кулак. — Но он не сумел, сам
Джинни. — Правда, тебе придётся подождать тысячу
не зная, почему. Он взбесился и в гневе решил уничлет, чтобы почитать.
тожить её, разорвать на части. Ты ненавидишь людей
Гарет поднялся:
так же, как когда-то любил…
— Между прочим, мы тут
ва проголодался. Может, пойдём домой, Бенджамин?
в упор взглянула на Драко Гермиона.
Бен поднялся с кровати и стиснул кузена
— Мне жаль. Но не его.
в объятиях:
И прежде чем она успела открыть рот, дверь
— Ну, если хочешь, пойдём.
с грохотом распахнулась, и в комнату влетел Торвальд,
Гарет, улыбнувшись, ткнулся Бену в плечо, и они
а следом — мистер Блэкторп во главе целой толпы люзамерли на миг. Джинни, задумчиво теребя косу, смотдей в тёмных плащах, тут же заметавшихся по комнате,
рела на них с пола.
как безмолвный и мрачный пчелиный рой. Гермиона
— Знаете, вам, наверное, и, правда, лучше уйти, —
поднялась с пола и отошла в сторону, позволив им оксообщила она. — А то, увидев свет из-под двери, мама
ружить тело. Наконец, менеджер поднял на Драко припросто её вышибет. И спасибо за всё: и за то, что настальный взгляд: жёлтые кошачьи глаза сузились
вестили, и за цветок…
до размеров щёлок, от этого взгляда вмиг прокисло бы
Гарет что-то буркнул, высвободился из объятий
молоко. Гермиона тоже взглянула на Драко, на миг,
Бена и, кивнув ей на прощанье, подошёл к окну.
увидев его настоящего — усталого и больного, слиш— Увидимся в саду, — улыбнулся он кузену и, пеком юного для того, что он собирался совершить, ещё
ремахнув через подоконник, выпрыгнул в темноту.
не пришедшего в себя от потрясения. И в тот же миг
— А что, вы не можете уйти прямо отсюда? — спроМалфой, словно плащ, набросил на себя свою обычную
сила Джинни.
надменность, распрямившую его, расправившую плечи,
— Мы оставили свои мечи внизу: очень неприлично
высокомерно поднявшую его подбородок.
приходить к кому-нибудь в гости с оружием в руках.
— Надеюсь, в следующий раз, — голос Драко был
Разве ты не знала?
спокойным и ровным, — Вы поверите, что у Вас и,
Джинни покачала головой:
правда, есть проблемы с безопасностью.
— Наверное, когда мама учили меня хорошим ма
нерам, она упустила это из виду.
* * *
Он поднял руку и, коснувшись её волос, что-то
произнёс на том самом странном языке, на котором он
— О, мой Тристан, — шептала она, прижимаясь к его