Чтение онлайн

нул Том, однако, его фамилия существует уже тысячу

красная жидкость — она струилась медленно, капля

лет, Имение Малфоев насчитывает несколько веков.

за каплей, и серебряная чаша чуть позвякивала от

Счета в Гринготтсе, замки в Румынии, их богатство,

этой кровавой капели. Видимо, крови набралось достасвязи… — все в совокупности уравновешивает и даже

точно — Том убрал руку, вытащил из кармана льняной

перевешивает молодость

Люциуса.

платок и методично перевязал руку.

— Он надменный и высокомерный, — заупрямился

И вот, подняв дневник со стола и обмакнув пальцы

Эйвери.

здоровой руки в кровь, он провел окровавленной ру— Все мы обладаем такими же качествами, — в гокой по обложке дневника и произнес свистящим шеполосе Тома проскользнула нотка раздражения. — Если

том:

больше прибавить нечего, хочу напомнить, что ненано— Как прочной нитью связан ты, да будешь ты ко

симый дом Люциуса может стать отличной штабмне привязан…

квартирой.

Дневник испустил вспышку света, осветив лицо,

— Это про тот заколдованный замок, о котором он

при виде которого у Джинни засосало под ложечкой.

постоянно хвастает? в который нельзя проникнуть и

Лицо, обрамленное черными волосами, с узкими губавыйти оттуда? — в голосе Эйвери звучало сомнение. —

ми и чуть раскосыми глазами… Такое любимое. И такое

Мне кажется, что он привирает.

ненавистное…

— Я знаю, что это не так, — голос Тома по— О, Том!

прежнему был тих и спокоен, однако в нем уже отчётОт этого восклицания вздрогнули оба — и Том,

ливо

слышалась

нарастающая

досада. —

Итак,

выронивший от неожиданности дневник, и Джинни.

по моему мнению, мы все высказали свои соображения

Присцилла Кливотер тихо вошла в библиотеку и сейна настоящий момент, а потому, если больше добавить

час,

побледневшая

и

трепещущая,

стояла

нечего, предлагаю завершить сегодняшнее собрание.

за охранными барьерами.

Присцилла, если не возражаешь — не могла бы ты не— Что с твоей рукой?..

много задержаться?..

Том с хмурым лицом отложил окровавленный нож и

К вящему облегчению Джинни, добавлять никто

сердито уставился на нее:

ничего не стал; негромко прощаясь и желая друг другу

— Вы принесли мне зеркало?

доброй ночи, все начали расходиться, остались только

— Н-нет… Я встретила наверху профессора КултеТом и Присцилла — она сидела, подперев подбородок

ра — он велел вам немедленно уходить отсюда. Он покулаком и наблюдала за Томом,

он меланхолично изуслал меня за вами.

чал пылинки на манжетах своей рубашки.

Лицо Тома потемнело.

Наконец все вышли.

— Надеюсь, что это будет действительно чем-то

— Мисс Кливотер, — произнес он, и она подскочиважным, мисс Кливотер.

ла от неожиданности, — вы ведь девушка, не так ли?

— Он так сказал, — повторила она, придерживая

— Да, Том, — выдохнула она с таким видом, словно

открытую дверь. Вздохнув, Том обернул свою покалеей только что сообщили, что отныне Рождество будет

ченную руку мантией и последовал за ней. Дверь запраздноваться дважды в год. Джинни за своим стеллахлопнулась. Джинни, чувствуя, что ее коленки превражом вытаращила глаза.

тились в желе, не двинулась с места. Она увидела

— Значит, у вас должно быть с собой что-то вроде

его — и в ней снова ожили воспоминания — и самое

карманного зеркальца, — Том чуть растягивал слова,

ужасное было то, что далеко не все они вызывали гоот этого его произношение сильно напоминало произречь и страх.

ношение Драко. — Мне оно нужно для одного заклинаСначала не было ничего, кроме слов, возникавших

ния.

на страницах. Потом появился голос в ночи, беседо— О, я… — сконфузилась она, — у меня с собой

вавший с ней в сновидениях. А потом лицо — столь

нет, но я могу принести.

подходившее к этому голосу: она вовсе не удивилась

— Да-да, будьте любезны.

его красоте, именно таким он и должен был быть.

Бросив напоследок взгляд на Тома, она вышла. КаОна вспомнила, как однажды Элизабет, подняв

залось, он совершенно не обратил на это внимания,

глаза от книги, мечтательно улыбаясь, заметила:

встав, он махнул рукой в сторону столов — послушны— Мальчишки в книгах просто восхитительные!

ми овечками они встали на свои места. Наконец-то

Джинни тогда лишь рассмеялась в ответ. Но всё это

Джинни могла его рассмотреть — бледное лицо, как

было до того, как он открыл ей истину: любовь — всего

будто искусственно вставленное между черными вололишь предательство и ложная красота иллюзий.

сами и черной мантией. Она заворожено наблюдала,

И тут, против её собственного желания, в её голове

как он призывает к себе разные предметы, подлетавснова зазвучал голос Симуса: «Может, тебе нужен ктошие к нему с такой скоростью, что казалось, будто они

то, кто бы грубо обращался с тобой, кто бы не любил