Чтение онлайн

Draco Veritas

103

боюсь?

Гермиона побелела и пошатнулась, упершись

Развернувшись, Рон взглянул на Гарри. Глаза его

в стену рукой, чтобы не упасть. Она потеряла дар ребыли огромными, почти черными от напряжения.

чи.

— Я люблю ее, — тонким, но вызывающим голосом

Гарри продолжал:

заявил он. — Люблю, а

она любит меня. Мы любим

— Ты с Гермионой любовники? Вы … вы… были

друг друга. Мы больше не будем прятаться. И мы вмевместе? — решительно и резко спросил он.

сте каждую ночь. Вместе — во всех смыслах.

— Да, как я тебе и говорил, — кивнул Рон.

— Рон! —

вскрикнула

Гермиона,

сорвавшись

Лицо Гарри окаменело, скулы заострились. Но гона визг. — Что ты делаешь?

лос был все так же тверд:

У Гарри был такой вид, будто его сейчас вырвет.

— Сколько раз?

— Так, это уже переходит всякие границы — и шуРон покраснел.

ток, и игр… Одному из вас лучше сейчас сказать мне

— Я не знаю… Много… Я не считал… почти каждую

правду, и побыстрее, черт бы все это побрал!

ночь.

Рон повернул голову к Гермионе:

— Где?

— Ради Бога, пришло время, — попросил он. —

Рон склонил голову и с трудом ответил:

Скажи ему, что любишь меня.

— В комнате старост.

Гермиона медленно уперла руки в боки и, когда

Гарри не хватало воздуха, он дышал часто, словно

она заговорила, голос ее был яростным и ледяным, как

задыхаясь, однако голос его был все так же спокоен.

зимний шторм.

— А она тебя любит?

— Я не люблю тебя, — голос ее повышался, она

— Гарри… — отыскала свой голос Гермиона.

была на грани истерики. — Я не люблю тебя и — более

— Замолчи, — холодным ровным тоном приказал

того — я не понимаю, о чем вы тут говорите. Я никогда

Гарри, не сводя глаз с Рона. — Она любит тебя?

не была с тобой. Я никогда…

— Она сказала, что да, — уткнувшись взглядом

— Ты врешь, — голос Рона переполняло удивление

в свои руки, произнес Рон. — Сказала, что да…

и гнев. — Как же ты можешь…

— Мне она тоже говорила, что любит, — в голосе

— Нет, это как ты можешь?! — крикнула в ответ

Гарри не было ничего — ни боли, ни гнева, ни любви,

Гермиона. — Как ты можешь стоять здесь и нести тани ненависти. Только ужасающая пустота. Он указал

кую ужасную ложь!?

рукой на Рона:

— Но это правда!

— Finite incantatum.

—

Я никогда не делала этого! Никогда!

Рон дернулся. В его глазах больше не было боли,

Рон заговорил снова, не сводя глаз с Гермионы, хоно напряженность сквозила в каждом жесте, каждой

тя слова его были обращены к Гарри:

линии его тела. Он начал медленно подниматься

— Как ты думаешь, куда она идет, когда ты

на ноги, упираясь в стенку спиной и руками.

не можешь ее найти? Как ты думаешь, что она скрыва— Прости, — произнес он, опустив к полу глаза. —

ет? Как ты думаешь, почему она всегда такая усталая?

Прости.

Разве у тебя нет ощущения, что она больше не любит

Гарри вскинул голову и взглянул на Рона. В его

тебя? Теперь ты знаешь, почему.

глазах было что-то от одиннадцатилетнего мальчика,

— Зачем ты это делаешь? — голос Гермионы дрогумоляющего своего друга сказать, что тот соврал ему.

нул и зазвенел расколотым стеклом. — Зачем?.. Зачем

Однако позади этого мальчика стоял мужчина, знавты делаешь это, Рон?

ший, что это не так.

— Да потому что я устал от вранья! — крикнул он

— Как же ты мог? — ровным, бесцветным голосом

в ответ.

спросил он. — Как ты мог со мной так поступить?

— Но ведь ты сейчас врешь!

Рон, все еще опираясь на стенку, молчал, пряча

— Я говорю правду! — загрохотал Рон и снова поглаза, — бледный, неподвижный. В ямочке на шее

вернулся к Гарри — бледному, безмолвному, неподпульсировала жилка — часто, сильно, кожа так и ходивижному. — Ты ведь веришь мне, да? — хрипло прола ходуном.

шептал он. — Ты ведь знаешь, что это правда.

— Гарри… —

заговорила

Гермиона

голосом,

Гарри ничего не сказал. Его глаза скользнули вниз,

от которого, кажется, осталась только тонкая оболочснова вернулись к Рону — он смотрел на него

ка, — пожалуйста… это неправда…

без всякого выражения, словно на постороннего. Потом

— Не говори со мной, — развернулся к ней Гарри.

он взглянул на Гермиону, невольно качнувшуюся

Его голос был полон ярости, глаза превратились

к нему. Он протестующе поднял руку:

в осколки зеленого льда. — Не говори со мной.

— Нет.

Не смотри на меня. Даже близко не подходи.

— Гарри… — просительно прошептала она, замерев

Гермиона сморщилась:

на месте. — Ты ведь знаешь, я бы никогда… Я ведь

— Послушай, пожалуйста!