Дожить до утра
Шрифт:
Но вопреки ожиданиям, Толик с ней даже не поздоровался. Подкатив на грузовой «Газели», он хмуро смерил ликующую Ксению взглядом и коротко приказал:
— Сворачивайся…
— Чего это вдруг? — опешила она не столько от странности приказания, сколько от нелюбезности, явно прозвучавшей в его тоне. — Пять арбузов же всего осталось, я их сейчас за двадцать минут определю. Сегодня за городом фестиваль, вот и скупают их по дороге туда.
— Я сказал, сворачивайся, — процедил он и со злостью принялся кидать непроданный товар в кузов.
Ксюшу это
Подумаешь, раскомандовался! Кто он ей вообще? Друг, брат, сват? Вот возьмет сейчас пошлет его куда подальше и отправится домой. И пускай потом Макс рычит на нее и Милка слезу пускает, ей все равно.
Но проявлять свой норов ей не пришлось. Толик ее опередил, захлопнув перед носом дверь кабины.
— Чего это? Даже не подвезешь? — попыталась она улыбнуться, хотя раздражение начало передавливать через край.
— Дойдешь, — хищно оскалился тот и напоследок добавил: — Ты у меня больше не работаешь.
— Чего?! — Ксюша, быстро среагировав, ухватилась за проем опущенного стекла и вскочила на подножку. — Чего ты сказал?!
— Пошла вон, паскуда, — выразительно коверкая русские слова, ответил он. — Пошла, а то кишки на колеса намотаю. Ну!!!
— Ах ты, морда абхазская, — тихо и мягко начала Ксюша. — Ты что же думаешь? Если я твоим товаром торгую, то позволю тебе разговаривать со мной в подобном тоне?
— Что?! — Толик побагровел и повернул ключ в замке зажигания.
— Я же тебе, жертва ты обстоятельств, деньги зарабатываю. Тебе, а не кому-нибудь… — Она почти ласково улыбнулась ему. — Кто же дал тебе право, урод ты черномазый, поступать со мной таким образом?
— Каким? — все же поинтересовался он, соизволив повернуть пунцовую физиономию в ее сторону.
— А таким, что в морду тебе хочется плюнуть…
Ксюша не была бы сама собой, если бы не сотворила того, чего ей отчаянно хотелось. И лишь удостоверившись, что ее плевок достиг желаемой цели, она соскочила с подножки.
— А теперь езжай, мой дорогой, — ловко копируя его акцент, разрешила она и помахала ручкой. — Всего тебе хорошего…
— Мы еще встретимся, — пообещал ей Толик и погрозил крепко сжатым кулаком. — И ни один твой приятель-алкаш тебе не поможет…
Плохо расслышав его последние слова из-за шума работающего двигателя «Газели» и рева пролетающих по автостраде автомобилей, Ксюша послала ему вслед воздушный поцелуй, сопроводив его неприличным напутствием. И пускай Толик ничего на слышал, пускай она осталась по его милости без работы, удивительное ощущение освобождения вдруг снизошло на ее покореженную жизнью душу, и впервые за два года она счастливо рассмеялась.
— Что, красавица, может, подвезти?
Проезжавший мимо грузовичок, сработанный в Стране восходящего солнца, остановился рядом с ней, и из окна на нее выдвинулся козырек огромной кепки-аэродрома.
— Определенно я сегодня пользуюсь популярностью у представителей южных народностей, — вполголоса буркнула себе под нос Ксюша и, поубавив веселости, обреченно махнула рукой: — Ну что же, вези. Не шлепать
Гиви, не в пример своим соплеменникам, оказался на редкость молчаливым. Всю дорогу до ее дома он напевал себе что-то в пышные смоляные усы и почти не обращал на нее внимания. Ксению его поведение нисколько не беспокоило. Более того, она была ему очень благодарна за то, что он избавил ее от дурацких комплиментов, высказанных сочным речитативом, и многозначительных взглядов, медленно ползущих по ее фигуре. К слову сказать, не очень-то обремененной одеждой. За все время пути рот он разомкнул лишь дважды — знакомясь с ней и прощаясь.
— Спасибо тебе, — поблагодарила она, убирая деньги, которые он отверг, скользнув по ним презрительным взглядом. — Всего доброго…
Ксения двинулась к своему подъезду, вскинув плетеную сумку на плечо. Но не успела она преодолеть и половину пути, как Гиви окликнул ее.
— Я что тебе хотел сказать… — Выйдя из машины, он подошел к ней. — Этот Толик… Тот, что отъехал от тебя… Он твой хозяин?
— Был, — беспечно улыбнулась Ксюша и тряхнула головой. — Получила расчет только что. И ты знаешь, нисколько не огорчаюсь.
— Да? — вроде бы удивился Гиви. Помолчал немного, словно собираясь с мыслями, и, решившись, осторожно произнес: — Ты поостерегись его. Он нехороший человек.
Зная природную тягу их нации к преувеличению, Ксения постаралась сделать серьезное лицо и согласно закивала.
— Не веришь мне. — Гиви прищелкнул языком, добавив что-то на грузинском: — Он никогда никого просто так не рассчитывал. Что-то за этим кроется. Тут слух прошел…
— То есть? — сумел он все же пробудить ее интерес.
— Какой-то бич начал копать не под того, кого надо, и Толяну велели тебя поприжать. — Гиви отчаянно подбирал слова, словно опасался ее обидеть.
— А-а-а при чем здесь я и какой-то бич?! — не удержалась она от восклицания, перебивая его.
— Так этот самый бич вроде как твой посланник, — развел руками Гиви и, потрепав ее по плечу, закончил: — Ты живи как знаешь, но я тебя предупредил…
Он сел в свой грузовичок и укатил, оставив обескураженную Ксению жариться под полуденным зноем. Она молча смотрела, как пыль, поднятая колесами его автомобиля, вновь занимает свое место под солнцем. Как прыгают с ветки на ветку бестолковые воробьи и лениво зевает безымянный пес, развалившийся под скамейкой. Но сдвинуться с места не могла.
Это что же получается? Перекинулась с Володей, с этим неудачником и, кажется, несостоявшимся актеришкой, парой ничего не значащих слов, и он тут же возомнил себя ее духовным отцом? Или, быть может, карающей рукой возмездия?
— Ах ты, мать твою! — произнесла Ксюша еле слышно и сорвалась с места.
Она покажет ему сейчас, как совать нос не в свое дело! Она сейчас выдаст ему по полной программе. Ишь ты, мститель народный! Да какой, к черту, мститель! Заработать мужик захотел, только и всего. Куш сорвать в виде благодарности с ее стороны за несправедливо попранное…