Чтение онлайн

«-Вроде у них с Мэром все договорено, - удивился я произошедшему на меня нападению, но подумав еще немного, невесело улыбнулся: - у рода Тульских все договорено, а вот я к ним не имею никакого отношения.»

Не стоило также исключать и такого варианта развития событий, как преднамеренное выдавливание меня из города, с тем, чтобы военные имели возможность со мной разобраться. Дальнейшие размышления свернули к тому, о чем, я должен был подумать с самого начала. А именно к вопросу, почему я все еще жив. Посмотрев еще раз на то, что осталось от пули, я трезво оценил ее убойную мощь. Если такая

болванка дважды прилетит в голову хоть трижды одаренному, то никакая регенерация не поможет. Я отлично помнил, как умирали Альфы, стоило отсечь их голову от туловища. Выпущенные в меня снаряды должны были оторвать мою бестолковку с корнями, оставив труп в этом богом забытом колхозе.

Как бы мне не хотелось верить в то, снайпер промахнулся, адекватных причин так рассуждать не было. Более того, вероятнее всего был факт, что мое тело по какой-то причине стало настолько крепким, что даже дважды пойманная моей головой «противотанковая» пуля не смогла пробить защиту. Свечение тончайших нитей, покрывавших кожный покров тела показалось мне чуть более потусклым, чем раньше. Скосив взгляд на торчащую под неудобным углом наружу левую руку, я оценил состояние «четвертого» узла. Энергии в сгустке было в половину от обычного состояния.

Если предположить, что неудавшийся щит, который не желал ограждать мое тело красивой сферой в пространстве, все-таки у меня получился, то это, в какой-то мере, объяснило мою живучесть. Пусть теперь щит и облегал мою тушку как вторая кожа, но это работало и не могло меня не радовать.

Приглядевшись к «четвертому» узлу, я смог рассмотреть странную завитушку, пульсирующую в самом центре «мяча». Работая в последнюю неделю с тончайшими нитями энергий, я наловчился подмечать малейшие детали в текущей по моему телу пране. Это не прошло бесследно и теперь я рассматривал символ, отдаленно напоминающий своей структурой какую-то руну.

Руна мерцала, пульсируя в такт биению сердца. Усилием воли я подкачал из шестого в четвертый энергии, заставив пульсацию прекратиться. Налившийся ровным светом «мяч» поглотил завиток, утонувший в центре узла. Отложив на потом разборки с непонятным рисунком, я сосредоточился на сложившейся вокруг меня обстановке.

«-Так, а почему больше не стреляют?» - хоть у меня и появилась надежда на то, что я переживу еще не одно попадание в свою голову, но проверять натуральными испытаниями собственную крепкокожесть как-то не хотелось.

Прикинув место в лесу, с опушки которого прилетели пули, я провел мысленную линию до своего месторасположения. Судя по всему, чахлые кусты, которые я перелетел отброшенный первым выстрелом, загораживали мое распластавшееся на земле тело. Для того, чтобы стрелок убедился в том, что цель поражена, ему необходимо сместиться, в идеале выйдя на открытое место в поле.

«-Или послать кого-то другого, чтобы проконтролировать состояние трупа», - пришла в мою голову еще одна мысль, после того, как я вспомнил, что вероятнее всего жизнь столкнула меня с военными.

– А людей у них хватает, - тихонечко буркнув себе под нос очевидный вывод, я начал отползать в сторону.

Больше десяти минут ушло на то, чтобы по-пластунски переместиться сначала к соседнему дому, а потом и к противоположному концу деревни.

Затаившись у крайней избы, я стал ждать. Как бы плохо я не думал о военных, надеяться на то, что они пойдут в полный рост, да еще и в лоб на вероятного противника, было необоснованной наивностью. Тем более что, судя по использованному калибру, мне противостояли регулярные части, уже сталкивавшиеся с одаренными. У таких солдат должны были бы быть свои наработки по борьбе с превосходящими их по физическим параметрам противником и расслабляться не стоило.

– Шапка, я лапти, точка три, - если бы не мой обостренный слух, я никогда не смог бы расслышать переговоров крадущихся солдат.

Судя по всему колхоз был окружен и на всех направлениях меня поджидала засада. Вся троица была слабыми одаренными, солдаты приближалась с противоположной от опушки леса стороны. Свечение «мячей» полностью демаскировало последних перед моим мутированным зрением. То, что посылая солдат, командиры выбрали для скрытного приближения к цели оросительный ров, заполненный по весне до колена взрослого человека талой водой, лишь доказывало серьезность намерений их.

– Принято, выдвигаюсь к точке четыре, - прижимавший до этого ларингофон к шее солдат, опустил руку, перехватив лежащий на земле тесак остро отточенного металла.

Огнестрельного оружия у одетых в маскировочные халаты солдат не было. Тускло блеснувшее в предрассветных сумерках лезвие убедило меня, что «гости» явились по мою душу. Злости или иных чувств к молодым в общем-то ребятам я не испытывал. Следовало как можно быстрее для себя решить, что делать дальше.

==

Колхоз я покинул тем же маршрутом, что трое разведчиков, использовав ров в обратном направлении. На опушке леса еще лежал снег, редкие пичуги нарушали утреннюю тишину своим чириканьем. 

После того как мой труп обнаружить не удалось, к деревне стали стягиваться солдаты, одаренных из которых было не больше четверти. Оценив тщательность поиска, устроенного в пустых домах, я счел за лучшее ретироваться. При блокировании территории колхоза, оросительная канава осталась без присмотра военных. Командиры солдат думали, что «отлично» понимают, что чувствовали посланные в деревню разведчики, пробираясь по колено в студеной воде. Очевидно это и сыграло с ними «злую шутку», поверить в то, что разыскиваемый Альфа добровольно выберет тот же маршрут, не укладывалось в их голове.

Для самих одаренных, долгое нахождение в не комфортных условиях ничем не грозило, но солдат тем и отличался от начальства, что никогда не упустит возможности приукрасить свои заслуги и получить поблажку. Как только я убедился, что командующие этим подразделением являются обычными людьми, план выхода с блокированной территории был сформирован.

– Адью, - сказал я тихим голосом, взглянув последний раз на оставшуюся за спиной деревню.

Скрывшись в лесу, начинавшегося в добрых пятистах метрах от крайних домов брошенного жилья, я углубился в чащу, решив не делать петлю и не передавать «привет» снайперу, судя по всему продолжавшему сидеть на опушке в выбранной огневой позиции. Из тех, кого я смог рассмотреть на улице колхоза, не было никого, за спиной у кого висело бы длинное ружье с оптическим прицелом.