Чтение онлайн

– Оно и не удивительно, если даже Марго не смогла вас в род принять, - ответ бармена породил в моей голове целую бурю мыслей.

Постоянное нахождение «мячика» в первом узле давало свои результаты. Мозговая активность, способность сопоставлять факты, анализировать, все то, что раньше давалось с трудом, постепенно вошло в привычку. Услышанные ранее фразы, намеки, интонации слов, последние слова бармена стали недостающей деталью пазла, после чего очередное темное пятно в моем понимании мира прояснилось.

Ни клан, ни гильдия, а именно род, стал понятен смысл выбора старинного слова. Мужчина мог принять другого

мужчину в отряд, в братство, но не в род. Альфы становились каким-то образом связанными друг с другом, только используя разнополый контакт. Судя по всему, во время секса происходил обмен энергиями, оставляя после этого какую-то зависимость между одаренными.

В тот памятный вечер, когда я выдавил всю прану из чрева Вики и впитал ее в себя, в третьем узле женщины оставалась крошечная часть энергии, которую несмотря на все мои старания, никак не удавалось поглотить. Девушка на тот момент уже состояла в роду, из чего теперь можно сделать вывод, что прошедший однажды «вязку» уже не мог ее сменить. В пользу этой теории говорил и факт моей смерти в заброшенном цеху на окраине города. Никто не пытался меня перевербовать или склонить к предательству. Со мной поступили так, как если бы я был чужой вещью, которую нельзя забрать себе.

Как конкретно проявляется связь я затруднялся сказать, но если бы Марго смогла вытянуть из меня всю энергию, а потом вернуть ее назад, то, возможно, я оказался бы накрепко повязан и уже никуда не делся бы из города Тула. По общему мнению я был слабее мэра, являвшегося главой рода, но сильнее Марго, считавшейся главным связующим звеном между мужчинами и мэром. От схемы веяло примитивом, намекая, что все не так просто, как казалось на текущий момент.

– Можно вопрос? – бармен вернулся за стойку, убедившись, что прибывший «доктор» занялся подозрительно долго не приходящим в себя пострадавшим.

– Вполне, - отставив допитую кружку в сторону, я знаком подтвердил, что не против повторить.

– Какой способ оплаты предпочитаете за свои услуги? – начав цедить новую порцию пива, бармен забросил очередной крючок, в попытке склонить к сотрудничеству.

– Если позволите жить в вашем городе одаренному, не входящему в род, то на данный момент этого вполне достаточно, - не зная чем еще могут заинтересовать меня местные Альфы, я решил просить то, что дать было не сложно.

– Очень разумно, - бармен улыбнулся и с минимальной паузой продолжил: -отдыхайте, по истечению третьего дня вам поступит предложение.

То ли пиво было крепленое, толи я отвык от алкоголя, остаток вечера я мог вспомнить с трудом. Были какие-то женщины, было какое-то веселое застолье. Несмотря на произошедшие с моим телом перемены, алкоголь столь же губительно действовал на организм, как и в прежние годы.

==

Автобус трясся на ухабах, подбрасывая своих немногочисленных пассажиров. Мой рюкзак был полон продуктов, охотничьи лыжи и свернутая зимняя куртка лежали на соседнем сиденье. Взяв задание на урегулирование платежных обязательств, я направлялся в город Кизмолов, находящийся в восьмидесяти километрах от Тулы. Временя доставки каких-то ящиков давно прошло и мэр решил напомнить о себе, пожелав передать через меня «привет» местным родам.

Четкого плана действий не было. Взяв с собой охотничье снаряжение, отговорился от любопытных тульчан тем, что если сломается автобус, смогу

добраться до места своим ходом. На самом деле я не собирался заявляться в сотрясаемый внутренними разборками Кизмолов через городской вокзал. Сойдя с трассы за пять километров от окраины, я хотел войти в город со стороны леса, обеспечивая себе статус инкогнито. Автобус уже который час тарахтел мотором, совершая рейсовый маршрут по району. Народ садился и выходил, перемещаясь от деревни к деревне, чем занимаются все эти люди и почему не сидят по домам мне было не интересно.

Остановившись по требованию, водитель равнодушно дождался пока я покину салон и продолжил движение, обдав напоследок клубами выхлопных газов. Постояв на обочине трассы, я дождался пока тускло оранжевый корпус с мутными стеклами скроется за поворотом. Перейдя дорогу, я углубился в лес. Лыжи привычно скользили по снежному настилу, близость города сводила на минимум шанс встречи с опасными хищниками. Ночевка в лесу прошла спокойно, измененное тело не мерзло, разжигать костер для обогрева не было никакой необходимости.

Прихваченное с собой зеркало не оправдало возложенных на него надежд. Уловить грань, после которой тело трансформируется в облик обывателя и перестанет походить на Альфу, оказалось очень трудной задачей. Смотреть на зеркало и смотреть внутрь себя у меня никак не получалось. Если я контролировал размер величины второго узла внутренним зрением, то не мог четко засечь момент, когда видоизменялся мой внешний вид. Желая взбодриться, я ухватил охапку снега ладонями и энергично растер лицо. Пробежавшие по спине мурашки, заставили поежиться от ощущения холода.

«-Точно!» - сообразил я.

В состоянии Альфа, я не чувствовал дискомфорта от зимнего времени года. Стоило перейти в форму обывателя, как уши, нос, а за ними и щеки с кончиками пальцев, начинало неприятно покалывать на тридцатиградусном морозе. Найдя внешний раздражитель, на который можно было четко ориентироваться даже с закрытыми глазами, я полностью перешел на внутреннее зрение. Потратив еще десять минут на эксперименты с размерами «мяча», нашел пограничное состояние, после которого смело можно идти в город и оставаться уверенным, что любой встречный признает во мне среднестатистического обывателя.

Пробираясь во второй половине дня по улицам Кизмолова, я испытывал чувство дежавю. Окраины, как и спальные районы, один в один напоминали мной родной город. Заваленные снегом дороги, протоптанные обувью кривоватые тропинки, битые стекла первых этажей. Судя по затянутым инеем окнам, жилые дома не отапливались уже давно.

«-Как там дома сейчас?» - пришла невеселая мысль о возможной судьбе моих знакомых.

Как бы ярко и эффектно не выглядели возможности одаренных, количество Альф по сравнению с обывателями составляло хорошо если единицу на тысячу человек. Основная масса населения продолжала болеть, мерзнуть и бояться. Именно страхом перед невозможностью убить одаренного я мог объяснить себе ту покорность, с которой люди склонили голову перед новой силой. Если бы дело обстояло летом, то количество погибших в наступившее непростое время составляло бы на порядок меньшие цифры. Только за последние десять минут моего неспешного шага, я отметил три закоченевших тела, частично припорошенных снегом. О том, сколько еще трупов обнаружится весной, я постарался не думать.