Довод Королей
Шрифт:
– Видишь, что ты наделала, скверная девчонка? – Реви спешился и подошел к берегу. – Теперь тебе точно придется раздеваться и сушить платье. Давай-ка я тебе помогу.
Мокрая, сжавшаяся Даро замерла по пояс в теплой летней воде, трое мужчин с усмешкой наблюдали за ней, они не торопились, зачем? Страх и неопытность жертвы их только забавляли, а Дариоло, даже промокшая, грязная и растрепанная, оставалась потрясающе красивой. Пожалуй, так она даже сильнее возбуждала, по крайней мере графа Реви, который в совместных с племянниками похождениях, пользуясь своим старшинством, всегда получал лучшее. Правда, тут был особый случай. Мирийка должна стать женой Жореса, ну да потом они договорятся.
– Базиль, – брат королевы махнул
Племянник вскинул руку к несуществующему шлему, пародируя воинский салют, и тронул поводья, конь сделал шаг в сторону девушки, и та, отступая от него, бросилась к берегу, но не к тропинке, а к свешивавшимся к самой воде колючим кустам. Здесь было глубже, примерно по грудь, Даро поскользнулась и скрылась под водой, быстро вскочила, а потом, видимо, вспомнила, что смерть лучшее, что у нее есть, и вновь скрылась под водой. Выругавшись, Базиль соскочил с коня и вытащил мокрую извивающуюся девушку. Наглотавшаяся теплой мутной воды Даро отбивалась изо всех сил, но сил-то у нее было как раз немного, а тяжелое платье связывало по рукам и ногам.
– Вот, – торжественно объявил Базиль дяде и брату, – вот мокрая курица и ее доблестный спаситель, который заслуживает награды, потому что...
Речь была прервана Дариоло, которая, извернувшись, укусила своего мучителя, что его только позабавило. Подоспевший на помощь Фернан схватил девушку за волосы, и тут тишину разорвал резкий, призывный звук рога.
2885 год от В.И.
1-й день месяца Собаки.
Арция. Окрестности Лаги
Крик был таким слабым, что Александр Тагэре не был уверен, что действительно его слышал. Герцог отстал от основной охоты умышленно. В отличие от братьев, он не находил особенного удовольствия в травле, хотя, зная пристрастие нобилей к охотничьим забавам, освоил и эту науку. Александр успешно доказал свою состоятельность оргондцам, выйдя с ножом на медведя, а в Ларрэне на глазах у восхищенного графа Бове в одиночку взял матерого секача. Это знали все, и равнодушие Эстре к оленьей охоте, столь любимой Филиппом и Жоффруа, расценивалось как очередное чудачество, но никоим образом не трусость и не неуменье. «Волчата» же охоту обожали, и Александр предоставил им развлекаться в свое удовольствие. Кэрна хотел было остаться рядом с сюзереном, но тот, видя, как мириец напрягается при звуках рога, с усмешкой отправил его вперед, пожелав показать «этим пуделям«, как надо охотиться. Рито не спорил, черные глаза вспыхнули, он дал шпоры коню и в мгновенье ока исчез среди деревьев. Александра позабавила радость нового друга, не заменившего Сезара, но прочно занявшего свое место в сердце герцога Эстре.
День был чудесным. Неторопливо проезжая под зелеными сводами, вслушиваясь в птичий щебет и гуденье насекомых, Сандер был счастлив или почти счастлив, и тут этот крик... Возможно, ему показалось, а если нет?
Герцог вспомнил, что Реви и два его племянничка успели выпить и были изрядно возбуждены, а слухи о том, как развлекаются сии достойные нобили, расползлись по всей Арции. Встреть троица Вилльо в лесу какую-нибудь крестьяночку, они ни за что ее не отпустили бы. Дени Гретье как-то объяснил своему ученику: если женщина кричит, то она хочет, чтоб ей помогли, если же ей нужно сохранить свои забавы в тайне, она рта не раскроет, хоть режь ее на куски. Нельзя сказать, чтобы герцогу очень хотелось кого-то вытаскивать из лап нализавшихся негодяев, но отмахнуться от крика он не мог. Александр повернул коня и поехал в ту сторону, где, как ему показалось, кричали. Вскоре крик повторился, потом он услышал грубый смех, голоса, какой-то плеск. Больше сомнений не было: господа Вилльо развлекаются.
Отвращение, захлестнувшее Александра при виде родичей королевы, стало почти осязаемым, однако он
Кусты расступились, и глазам Александра предстали братья Гризье и их дядюшка во всей красе. Граф Реви стоял спиной к лесу буквально в двух шагах от герцога и давал указания вымокшему племяннику, державшему еще более мокрую девушку, видимо, вытащенную им из реки и отнюдь не похожую ни на крестьянку, ни на русалку. Та неумело, но отчаянно отбивалась и как раз в момент появления Александра умудрилась укусить Гризье за руку. Реви бросился на помощь племяннику и схватил пленницу за тяжелую косу. Дальше Александр не смотрел. Выхватив из-за пояса рог (хорошо, что все же взял с собой), он коротко протрубил призыв, обозначая их местонахождение. Не нобили, так егеря или лесничие бросятся на поиски. Не пройдет и полуоры, кто-то сюда да примчится.
Отбросив ставший ненужным рог, Александр послал коня прыжком через кусты ежевики и вылетел на поляну. Ошалевшие от неожиданности мужчины обернулись, Базиль разжал руки, и девушка... Даро! – путаясь в складках платья, бросилась к нему. Легкое движение поводьями, и конь Александра оказался между мирийкой и насильниками.
– Тебе никто не поверит, – первым, разумеется, опомнился Реви.
– Ты ошибаешься, – холодно, хотя внутри его все кипело, ответил Александр, – мне поверят все. Кое-кто не захочет поверить, это верно, но даже король должен считаться с народом. – Все так же холодно и спокойно герцог Эстре обнажил меч.
– Что? – взвизгнул братец Эллы. – Что ты хочешь делать? Ты не посмеешь!
– Еще как посмею, – красивые губы Александра тронула волчья усмешка, – твари!
Их было трое, но он был верхом и готов к бою. Впрочем, с Реви и обоими Гризье он бы справился, даже будь те на конях и при полном вооружении. Родичи королевы, в отличие от Мулана, отнюдь не были великими воителями.
Никогда еще клан Вилльо не был столь близок к тому, чтобы понести потери, в серых глазах Александра полыхнула такая ненависть, что Фернан с племянничками сжались в комок. Герцог двинул коня вперед, но тут на противоположной стороне речушки появилось несколько всадников в зеленых одеяниях помощников главного ловчего. Александр со вздохом вложил клинок в ножны.
2885 год от В.И.
1-й день месяца Собаки.
Арция. Окрестности Лаги
Она не сразу поняла, что спасена. Звук рога, всадник на белом жеребце, удивление, ярость, растерянность и, наконец, страх на физиономиях Вилльо, ловчие в зеленом на том берегу, уверенные распоряжения герцога Эстре, – все смешалось в единый цветной и шумный вихрь. В глазах у Даро помутилось, и она наконец потеряла сознание, свалившись ничком в колючие кусты. Охотники, с ненавистью и злорадством глядя на притихших Вилльо, окружили поляну, ожидая приказов Александра. Базиль молчал, опустив голову, Жорес пытался скандалить, и кто-то из ловчих с удовольствием связал ему руки зеленым кушаком, граф Реви изображал из себя оскорбленное достоинство, глядя в небо. Александр спешился, бросив поводья кому-то из подоспевших охотников, и, подойдя к Дариоло, легко поднял ее на руки. Кто-то из ловчих уже расстелил на земле плащ.
– Как она, монсигнор? Они не...
– Мы успели вовремя. Царка есть у кого-нибудь?
– Орельен, а ну, давай, делись!
– Передай монсигнору...
Александр приподнял голову девушки и легонько ударил ее по щекам. Длинные ресницы дрогнули. Даро открыла глаза, с удивлением глядя на склонившегося над ней Тагэре, а потом на ее лице отразилось такое облегчение, что у герцога к горлу подскочил комок.
– Все в порядке. Выпей!
– Что это?
– Это, – он улыбнулся, – это очень мужской напиток, но сегодня тебе можно.