Доверься
Шрифт:
– Лера, скажи, что не так, – я попытался не давить.
– Егор, всё так, был замечательный день и вечер, а сейчас тебе лучше уйти, – она говорила, но, похоже, сама не верила в это «лучше».
– Нет, я никуда не уйду, потому что ты хочешь меня точно так же, как я тебя, и не спорь, это бесполезно, потому что я чувствую, – я говорил абсолютно спокойно. – Чего ты боишься? – то, что она боится, было очевидно.
Она дёрнулась, но не сдвинулась с места и молчала. Я же готов был из кожи вон вылезти, чтобы залезть к ней в голову и самому разобраться.
– Лера, говори со мной. Чего ты боишься?
– Я не боюсь, я это знаю, – убивает она меня, а потом ещё и добивает: – и дело вообще не в тебе, а во мне.
Так, это уже что-то и с этим можно дальше работать.
– Можешь ответить поконкретнее, чтобы я однозначно правильно тебя понял? Мы же с тобой договорились говорить друг с другом прямо, помнишь? – сказал я осторожно, чтобы не спугнуть. Она была очень растеряна, а я пока толком не понимал как вести себя дальше.
Она посмотрела на меня своими ведьмовскими глазами, в которых я впервые увидел сожаление и растерянность.
– Мне…всё это…не нужно, Егор. Ты был прав, я ледяная, замороженная, называй это как хочешь.
– Это не ответ. Тебе так не кажется? – я не услышал какой-то конкретики в её словах, либо я просто чего-то не догоняю. Но и она не спешит мне в этом помочь. Я вижу, что тема для неё не очень приятная, но почему?
– Я не испытываю удовольствие от секса. Достаточно прямо? – сказала она и не отвела взгляда, а следила за моей реакцией. Но меня вовсе не смутила её фраза.
– И с чего ты это взяла? – решил уточнить я.
– Тебе не кажется, что это странный вопрос в данной ситуации? – чувствую её напряжение и то, как она съёжилась.
– Я спрошу по-другому: кроме Давида, у тебя кто-то ещё был? – я думаю, так будет понятнее то, что я хочу ей сказать. Но от произнесения этого имени вслух хочется стукнуть по стене, если честно.
– Нет, – не раздумывая, ответила она. Охренеть, у неё никого не было, кроме этого придурка. Как такое возможно?
– И только из этого ты сделала вывод, что ты не получаешь удовольствие от секса в принципе? – я просто не мог в это поверить, но я старался оставаться спокойным.
– Я не совсем понимаю, Егор, к чему ты клонишь? – вымученно сказала она.
– К тому, что твой болезный – импотент, вот к чему! – я всё-таки не выдержал и грохнул по стене. Лера не шелохнулась, повисло молчание. Я слышу, как тикают часы где-то в глубине комнаты. Лера глубоко вдыхает и медленно выдыхает. Мне кажется, я слышу, как стучит её сердце.
– Он не импотент, у него вроде как всё в порядке, – заявляет она, разрезая тишину и мой мозг. Вроде как? Это что такое вообще?
– С головой у него не в порядке, если он вдолбил в голову тебе такую чушь! – я уже начал закипать из-за поведения этого болезного и из-за того, что она ещё стоит и оправдывает его. Просто немыслимо!
– Да ничего он мне не вдалбливал, просто я же чувствую, что я ничего не чувствую, Егор! – говорит она с надрывом и пытается увернуться от меня. Нет, я не отпущу, по крайней мере, до тех пор, пока мы не договорим.
– Скажи вот что. Болезный что об этом всём думает? Его ничего не смущает? – я старался держаться как можно спокойнее, а также держал Леру у стены
Она снова опустила голову и с выдохом сказала:
– Боже, я не верю, что обсуждаю это с тобой.
Я снова притянул её лицо к себе и сказал:
– Обсуждать это – абсолютно нормально и даже необходимо. А если болезный с тобой это не обсуждал, значит, он мудак! – доходчиво говорю я, и меня просто возмущает вся эта ситуация. Как можно было так запугать девчонку сексом? Захотелось начистить ему морду.
– Он сказал, что так бывает, не все испытывают удовольствие, да и вообще секс – это не главное в жизни, можно вполне обойтись и без него, – она говорила и была настолько потеряна, я никогда её такой не то, что не видел, даже представить не мог. Это совсем не та ледышка Лера, а какая-то незнакомая девчонка. А я ушам своим не верил. Что я только что услышал?
– И ты поверила? – у меня в голове это никак не укладывалось.
– А что мне нужно было сделать? Сходить у соседа спросить? – чуть более эмоционально сказала она, выходя из ступора. Ну хоть какая-то её вовлечённость в разговор появилась, уже неплохо.
– Да хоть бы и так! Потому что этот Давид – мудак, и я тебе это докажу! – кинул я немного резко и придвинулся к ней ближе. Дотронулся рукой до её шеи в том месте, где пульсирует вена, провел по ней пальцем и задержался. Пульс у неё скачет как сумасшедший. Мне кажется, её начало еле заметно потряхивать.
– Егор, не надо, тебе не понравится! – на полном серьёзе говорит она.
– Ты шутишь? Лера, у меня на тебя колом стоит, даже когда я просто думаю о тебе! – она выпучила на меня глаза от удивления. – Вот скажи мне, когда он к тебе прикасается, ты также реагируешь, как на меня? Тебя также потряхивает, у тебя учащается пульс, ты также краснеешь? Скажи правду, Лера! – я взял её лицо в руки и меня самого уже начало потряхивать.
– Нет.
Всё, моё терпение лопнуло, и я накидываюсь на неё с поцелуем как дикий. Пусть толкается, брыкается, пинается – неважно. Не могу больше.
Но к моему удивлению, она не отталкивает, а отвечает мне на поцелуй и у меня окончательно сносит крышу. Я крепко впечатываю её в стену, закидываю её ноги себе на пояс, она инстинктивно обхватывает мою шею, чтобы не упасть. Я целую её шею и опускаюсь ниже, в вырез платья, которое ещё днём хотел содрать с неё к чертям. Вижу, что по ней побежали мурашки, а сама она начала часто дышать. Решаю не затягивать, и пока она не передумала, расстёгиваю молнию на платье и быстро стягиваю его, платье падает вниз, а я стою и смотрю как заворожённый. Её кружевное бельё винного цвета пьянит похлеще самого напитка, подчёркивая все достоинства её идеального тела. Я понимаю, что слегка затормозил, разглядывая её, но я не могу оторваться, опомнился, когда она быстрыми движениями расстегнула мою рубашку и кинула её на пол к своим ногам. Белый флаг. Мне показалось, что она так же, как и я на неё, смотрела на меня заворожённо. Я снова поцеловал её, а она довольно ловко расстегнула мой ремень. Я быстро подхватил её на руки и понёс на кровать. В её глазах я заметил небольшую панику, поэтому, осторожно опустив её на кровать, сказал: