Шрифт:
Тропы: от ненависти до любви,
Пара: Картер и Оливия
Приятного чтения ?
Для моего малыша,
Ты восклицательный знак в конце самой счастливой фразы.
Спасибо,
ГЛАВА
1
НЕСЧАСТЛИВЫЙ № 13
— Черт.
Перевернувшись на спину, я резко выдыхаю и закидываю руку за голову. Я чертовски устал, мне нужно перевести дух, прежде чем я перекину ноги через край кровати, чтобы сесть и стянуть презерватив с моего члена. Я слизываю каплю пота, оставшуюся на верхней губе, и поправляю прическу.
— Нет, — скулит Лора, выпятив нижнюю губу. Она почти растягивается по всей кровати, пытаясь дотянуться до меня, когда я встаю. — Картер, полежи еще немного.
Я показываю использованный презерватив. Этого объяснения должно быть достаточно, разве нет?
— Просто выбрасываю презерватив, Лора.
Ее светлые брови нахмуриваются.
— Лейси.
Я сдерживаю смешок. Упс.
— Точно. Прости. Лейси.
— Можем повторить это снова, — кричит Лейси, когда я в ванной выбрасываю презерватив в мусорное ведро.
Я опираюсь на стену пока спускаю воду в туалете. Можем повторить это снова. Мне нравится секс. Я люблю секс. Особенно с такими девушками, как Лора.
Блять. Лейси.
Лейси-блондинка — сенсация с обложки прошлогоднего августовского выпуска журнала Maxim. Я знаю это лишь потому, что она сказала мне об этом сегодня в баре раз тринадцать — начал считать, когда услышал слово на букву «М» из ее уст в третий раз.
Мы могли бы повторить, но мне не терпится, чтобы она ушла. Мне не терпится остаться одному. Вопреки распространенному мнению, я действительно ценю личное время. Даже если есть вариант провести его лучше — в компании тел девушек, когда-то появившихся на обложке журнала раздетыми.
Не поймите меня неправильно. Лейси из тех девушек, с кем ложишься в кровать не задумываясь, особенно если хочешь просто хорошо провести время.
Именно поэтому, после нашей встречи в лифте по дороге сюда, последние тридцать минут мы трахались как кролики.
Может быть, я был благороден, а может, в хорошем настроении, но на самом деле я просто хотел заткнуть ей рот. Она была на обложке журнала — я понял это в первые двенадцать фраз.
Я считал «тринадцать»
— Не могу, — наконец отвечаю я, вытирая руки и осматривая себя в зеркале. Нижняя губа распухла, а по середке треснула. Сегодня я отделался легко, чего не скажешь о другом парне. — У меня ранний рейс.
Наш рейс только в полдень — я просто не хочу, чтобы она оставалась.
Скрестив руки на голой груди, я прислоняюсь к дверной раме и смотрю, как она забирается под одеяло. Ну уж нет, тут она не останется.
— Тебе, наверное, уже пора.
Я поднимаю ее платье с пола и держу его перед собой, чтобы она не видела выражения моего лица — некоторые мои майки больше, чем это. Безусловно, на ней оно смотрелось великолепно. Я подметил её сиськи и задницу в тот момент, когда она прошла мимо нашего столика и окинула меня трахни-меня– взглядом.
Я бросил ей платье. Это все, что на ней было — ни лифчика, ни трусиков.
Черт, это должно было заставить меня задуматься, нет?
Я натягиваю боксеры обратно и упираю руки в бока, наблюдая за ней. Жду. Она ничего не делает, просто смотрит на меня широко раскрытыми голубыми глазами. Похоже, она считает, что чем дольше она будет так сидеть, тем легче я поддамся. Она даже не представляет, насколько сильно заблуждается на этот счет.
Я почесываю голову. Покачиваясь с ноги на ногу, я пару раз стучу по ладони кулаком, выщелкивая при этом языком ритм и жду, пока она, блять, что-нибудь сделает.
Как же это неловко.
— Можно я здесь переночую? — наконец пищит она.
Опять этот вопрос. Я слышу его каждый раз, даже и не знаю, почему. Потому ли, что они искренне хотят остаться, или потому, что каждая женщина, с которой я общаюсь, втайне надеется, что именно она изменит взгляды Картера Беккета и заставит меня остепениться? Иногда мне кажется, что существует призовой фонд для победительницы.
О, подождите, так и есть. Приз — восьмизначная зарплата капитана команды «Ванкуверские гадюки».
Мой ответ всегда неизменен.
— Я не ночую с девушками.
— Но я… — вздрагивает ее подбородок, а в глазах появляются слезы. Ради всего святого. Я не могу справиться с женскими слезами. Мы познакомились всего два часа назад, из-за чего она плачет?
— Я думала, мы хорошо поладили. Думала, может быть… я думала, что нравлюсь тебе.
— Мы классно провели с тобой время сегодня вечером, — справляюсь я, проводя рукой по затылку. Секс был на твердую семерку из десяти. — С тобой было весело.
Тот факт, что я говорю об этом в прошедшем времени, должен был указать на то, что все кончено, на этом мы расходимся и, скорее всего, больше никогда не увидимся, но вместо этого происходит абсолютно обратный эффект.
Ее лицо расплылось в широкой, яркой улыбке.
— Может быть, мы сходим на свидание?
Боже, ну серьезно…
Я еле сдерживаюсь, чтобы не хлопнуть себя ладонью по лицу. Вообще-то, нет. Я все же медленно провожу рукой по лицу, прежде чем убрать ее, пытаясь подавить вздох отчаяния. Хотя бы так.