Чтение онлайн

— Не хуже других мест. У меня есть работа. Я учусь в колледже, изучаю юриспруденцию. Но я здесь не для пустой болтовни. Я приехала вызволить моего друга из тюрьмы. И еще…

— Перемена пошла тебе на пользу, — заметил Роббинс.

— О чем ты? — недоуменно пробормотала Конни.

— Новый цвет волос. Новый стиль. Ты отлично выглядишь! Это тебе координатор присоветовал?

— Не-а. Сама додумалась! — Конни подозрительно воззрилась на Роббинса. Он осыпает ее комплиментами, чтобы

сбить с толку?

— Почему ты выбрала черный цвет?

— Сначала я решила вернуться к естественному оттенку. Только вот беда, не смогла вспомнить, какой он был. Мне подумалось, что черный цвет то, что надо, учитывая, что калифорнийки — блондинки, как на подбор.

— Очень идет к твоим синим глазам.

Девушка почувствовала себя польщенной. В прошлом, когда Конни Грант выступала в роли свидетельницы, Роббинс постоянно критиковал ее манеру одеваться. Единственный мужчина, который не одобрял, когда Конни выставляла грудь напоказ…

Теперь, с грустью подумала она, и выставлять-то особо нечего.

— Я начала заниматься аэробикой, — пояснила она. — Ведь на первые два месяца мне бесплатно предоставили славную квартирку и дали еще изрядное пособие. Впервые с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать, отпала необходимость работать по четырнадцать часов в сутки. И я стала делать все то, что откладывала на потом. Ну, знаешь, часами лежала в ванне, загорала, бездельничала в свое удовольствие. Даже сходила к дантисту и залечила зубы. И еще я сменила весь свой гардероб. Ведь, когда я похудела, старая одежда висела на мне мешком. — Девушка застенчиво потупилась. — Тебе нравится?

— Да. Если бы мне только удалось укоротить тебе язычок, ты стала бы свидетельницей что надо!

Итак, для него она не больше чем пешка в юридической игре! Свидетельница обвинения. А ведь было время, когда Конни по глупости подумала, что между нею и Ником Роббинсом может возникнуть связь более тесная. Теперь она поумнела.

— Ник, ты ведь не думаешь, что дело и впрямь пересмотрят, а?

— Боюсь, что пересмотрят. Я тоже твердил себе, что это невозможно, но, наверное, с той самой минуты, как судья Фултон назначил слушание, все к тому шло.

— Когда это случилось? Около десятого декабря?

— Чуть раньше. А что?

Конни порылась в сумочке: ее содержимое помогло бы выжить даже на необитаемом острове. В фотоотделении кошелька она наконец нашла то, что искала: газетную вырезку с портретом Майкла Джордана; в смокинге парень выглядел настоящим щеголем. В статье говорилось о смерти Тейлора Хета: это имя Майклу присвоили в рамках программы. Девушка бросила газету на стол.

— Здесь проставлена дата — десятое декабря.

— Я отлично знаю, когда убили Майкла, — отозвался прокурор, досадливо

поморщившись. — Я уже говорил тебе, Конни: мы пытались установить связь между его гибелью и делом Саверо.

— Тогда подумай вот о чем, — продолжила Конни. — Я получила эту статью и фото по почте. Письмо было адресовано Конни Грант, в то время как все в Калифорнии знают меня под именем Лилиан Блейк.

— И письмо пришло на твой адрес?!

— Да.

Ник стремительно обошел стол и схватил девушку за плечи. Пальцы его напряглись, словно он намеревался задать гостье основательную встряску.

— Черт тебя дери, Конни! Почему ты мне сразу не сказала?!

— Я как раз к тому вела!..

— Итак, тебя обнаружили! Значит, скомпрометирована вся программа! В очередной раз…

Сердце Конни неистово билось — конечно, сообщение не из приятных, но такой бурной реакции Роббинса она никак не ожидала. Прокурор был просто взбешен.

— Ты меня пугаешь! — Кокетливо, но с какой-то долей испуга Конни уставилась на Ника. — Неужели это так опасно?

Роббинс с трудом сдерживался.

— Ты сообщила о письме своему координатору?

— Нет. Сперва я подумала, может, он и прислал мне эту статью. Он знал, что мы с Майклом дружили. Ты первый, кому я сказала об этом, Роббинс.

— Благодарение Господу, с тобой ничего не случилось!.. — Его пальцы расслабились, и на какое-то мгновение девушке показалось, что вот сейчас он обнимет ее, притянет к своей широкой груди и защитит от любого врага… — Зачем ты приехала в Хьюстон? — властно загремел он.

— Из-за Стива. — Даже отвернувшись, Конни всем своим существом ощущала близость Ника.

— Итак, зная о грозящей опасности ты вернулась — ради Стива. Почему?

— Я прочитала о его аресте, и все думала, как он там один-одинешенек, в холодной камере… Он не убивал Майкла! Поверь мне!

— Когда тебя направили в Сан-Франциско, ты говорила кому-нибудь, куда едешь и чем станешь заниматься?

— Нет.

Роббинс наконец опустил плечи девушки и шагнул назад. Лоб его избороздили морщины — результат напряженного размышления.

— Кто-то знает твое настоящее имя, значит, идет утечка информации. Программа защиты свидетелей себя не оправдала. Я не могу передать тебя офицерам федерального управления.

— Нет?..

— Предатель может оказаться среди них. Я давно подозреваю этих ребят!..

— Что же делать? Ты сдашь меня полиции?

— Ты плохо себе представляешь, что здесь происходит, Конни, ведь и с полицией у нас проблемы. Я бы не доверил им даже аквариум с золотой рыбкой.

— У меня тут в городе есть знакомые, — предложила девушка. — Могу остановиться у них.