Доверься мне
Шрифт:
— Почему ты считаешь, что это — дело рук полицейских?
— А то кого же? Работа отменная — бедняга весь в синяках!
— Стив согласится подать официальную жалобу? — поинтересовался прокурор. — Мне очень хотелось бы заставить Мортона основательно почистить свой участок.
— У Стива недостает мужества. Ему велели молчать: именно так он и поступает.
— Стиву повезло, что за него сражаешься ты!
— Я не прочь позаботиться о других, — улыбнулась девушка. — Поэтому и хочу стать юристкой.
—
Они уже въехали в ворота. При свете дня Конни отдала должное изысканной строгости особняка. Ник повернул ключ в замке и придержал для девушки дверь.
— Ты особо не рассиживайся! — предупредил он. — Часа через два нам выезжать. У меня встреча с Аделиной и Даном. Нужно обговорить тактику допроса Андриани. Очень может быть, что заработаемся допоздна. Я только хотел переодеться.
Он двинулся вверх по лестнице; девушка шагала рядом, наслаждаясь ощущением упоительной близости. Альковные тайны, вспомнила она с улыбкой. Оба упрямо закрывали глаза на то, что, по сути дела, живут под одной крышей, словно муж и жена.
Оказавшись в спальне, Конни вполголоса замурлыкала веселый мотивчик. Мягкий ковер заглушал шаги. И тут взгляд девушки упал на кровать, подмечая: что-то не так, что-то не на месте. Сначала мозг отказывался воспринять то, что видели глаза. На подушке лежала фотография. Та самая, что некогда красовалась в квартире Стива Клуни! Это она, Конни, с платиновыми волосами хохочет, словно в насмешку над паникой, нарастающей в груди.
В самом центре фотографии, там, где у людей находится сердце, торчал кинжал…
Нужно было позвать Ника, но горло мучительно сжал спазм. Дыхание давалось с трудом. Конни почувствовала резкую боль в груди, словно кинжал на самом деле пронзил живую плоть, а вовсе не глянцевую поверхность фотографии. Вот такова, должно быть, магия колдовских обрядов!..
Конни резко подалась назад и наткнулась на письменный стол. Тот с грохотом опрокинулся.
И тут в комнате оказался Ник. Конни не слышала шагов, не слышала, как открылась дверь. Но он был тут, рядом.
Прокурор потянулся к кинжалу.
— Нет! Там могут быть отпечатки пальцев! — закричала девушка.
Взгляды молодых людей встретились. Конни показалось, что — и это произошло впервые — исчезло разделяющее их расстояние. Обоими владела паника. Ник боялся за нее; только он и никто другой воспринимал опасность, нависшую над девушкой, как свою собственную. Он удержал Конни за плечи и осторожно подвел к креслу.
Почему она не в состоянии выказать должное мужество? Девушка дрожала как осиновый лист, хватала ртом воздух, на лбу выступил холодный пот. Нет, томные
— Ник, он не спускает с нас глаз! Эта фотография — из квартиры Стива. Он, должно быть, шел за нами по пятам.
— Да, он нас выследил, — мрачно отозвался Роббинс. — Нужно уходить из этого дома. Сейчас же! Собирай вещи! Быстро!
Девушка попыталась сделать то, что он велел, но колени все еще подгибались. Руки так тряслись, что пальцы перед глазами сливались в одну сплошную линию.
— Не могу.
— Конни, тебе ведь смелости не занимать. Ты самая стойкая женщина из всех, кого я знаю. Возьми себя в руки!
Он был прав. Не остаться же в доме и ждать, когда на них нападут! И Конни принялась действовать. Затолкала одежду в чемодан — всю охапку, не складывая — и с трудом застегнула молнию.
Скоро возвратился Ник. В руках он держал аккуратный чемоданчик. И еще кое-что.
— Боже мой, Ник, ты берешь с собой пистолет?
— Да! Помнишь простреленный замок на лестничной клетке? Если за нами охотится убийца — нам не помешает быть во всеоружии. Но заранее предупреждаю: стрелок из меня никудышный.
— Не люблю оружия, — поморщилась девушка.
— Я тоже. — Ник надел пиджак, прикрывая кобуру. Небольшая выпуклость под левой рукой едва различалась. Затем одарил девушку неотразимой улыбкой. — Все будет в порядке, Конни! Обещаю!
Они вышли из дома, Ник завел машину, и беглецы устремились прочь.
Роббинс выбирал самые головоломные маршруты, сворачивал то на одну улицу, то на другую, выруливал на главную магистраль и снова скрывался в безлюдном переулке.
— Куда мы едем? — наконец рискнула спросить Конни.
— Я пытаюсь избавиться от "хвоста", если таковой есть, — отозвался прокурор, не отрывая взгляда от зеркала заднего вида. — Думаю, что теперь мы в безопасности — разве что у них не меньше дюжины машин.
И он снова запетлял по переулкам, то и дело пересекая осевую линию. К тому же ему не терпелось избавиться от машины. Слишком уж она приметная. А может, в ней уже стоит "маячок"?
Еще несколько поворотов — и "БМВ" остановился у обшарпанного домика.
— Добро пожаловать на землю моих предков, Конни. Хотя известно, что американские плантаторы отвоевали Техас у Мексики, но еще в середине прошлого века здесь обосновались сотни ирландских иммигрантов. Сущие голодранцы, хуже рабов.
— Но семья Роббинсов, похоже, выбилась в люди?
— А то! — Схватив Конни за руку, молодой человек увлек ее к дверям дома, где некогда жил его прапрадед. Несколько лет назад Ник продал дом пожилой негритянке, что снимала его на протяжении многих лет. Она-то и открыла гостям дверь. Узнав Ника, хозяйка широко раскинула руки ему навстречу.