Чтение онлайн

Перекупщик задумался и принял условия, предложенные ему Достоевской.

Не ограничиваясь такими дипломатическими переговорами, Анна Григорьевна начинает выпускать отдельные издания романов своего мужа и постепенно становится опытной издательницей. Только в результате такой десятилетней борьбы и неумолимой системы сбережений долг был выплачен полностью. Это произошло за год до смерти писателя.

«Нигде так ярко не выражается характер человека, как в обыденной жизни, в своей семье», — формулирует свое глубокое убеждение жена Достоевского. И, обладая в этой области всей полнотой материалов, Анна Григорьевна раскрывает нам неведомые и неожиданные черты в личности своего мужа.

Федор Михайлович, баюкающий детей, устраивающий им рождественскую елку, танцующий с женою вальс, кадриль и даже мазурку, как «завзятый поляк», под аккомпанемент детского органчика; мыслитель и психолог, обнаруживающий тонкое понимание дамских нарядов вплоть до выбора туалетов для своей жены, питающий вообще пристрастие к изящным вещам: хрусталю, богемскому стеклу, вазам, художественным изделиям, — все это дополняет неизвестными и характерными чертами жизненный облик писателя.

В письмах Достоевского к жене чувствуется тихая отрада усталого и больного человека, пришедшего, наконец, после полувека трудного и горестного существования к своей заветной мечте — создать семью и основать оседлость. Вспоминается восклицание из его письма к Н. Н. Страхову: «В браке три четверти счастья человеческого, а в остальном — едва ли четверть».

Когда дети подросли, Достоевский стремился приобщить их к художественной культуре, поэзии, роману, театру. Летом 1880 года он читал им свое любимейшее создание — «Разбойников», которые, впрочем, не дошли до его малолетней аудитории.

В последние годы он стал водить их в оперу и притом только на «Руслана и Людмилу». Когда однажды великое создание Пушкина — Глинки по болезни певца заменили «Бронзовым конем» Обера, Федор Михайлович был возмущен и решил вернуться домой. Он все же уступил настояниям детей и остался. «Мы были в восторге от сказочной постановки, — рассказывает Любовь Федоровна, — но отец был недоволен: он хотел, чтоб мы оставались верными его дорогой Людмиле».

Он читал им «Капитанскую дочку», «Выстрел», «Метель», стихотворения Пушкина. Одно из них он не мог читать без слез — «Бедного рыцаря». Прочел «Тараса Бульбу», «Бородино» и «Тамань», «Перчатку» Шиллера в переводе Жуковского; в 1880 году — «Бедность не порок». Он с увлечением декламировал детям «Горе от ума», особенно ценя образ Репетилова, в котором видел предшественника либералов-западников. Но основой чтения своих подростков он считал романы Вальтера Скотта и Диккенса.

С 1872 года Достоевские проводят летние месяцы в Старой Руссе, древнем городке Новгородской губернии с богатым прошлым. Утомленный писатель очень полюбил это тихое и уединенное место. Он жил обычно на окраине города в просторной усадьбе на берегу реки, среди вековых вязов. Когда весною 1874 года Некрасов предложил Достоевскому написать роман для «Отечественных записок», Федор Михайлович поселился в Старой Руссе на целый год. Здесь и был создан «Подросток». Сюда же удалился он в мае 1880 года для работы над «Речью о Пушкине».

В своем предсмертном романе Достоевский изобразил Старую Руссу. Он описал ее узкие улицы, прорезанные мелкими канавками, и бакалейную лавку Плотниковых, и просторный пригородный пейзаж, раскрывавшийся из окон писателя: это было зеленеющее поле, огражденное сосновой рощей, где, по замыслу романиста, белел древний монастырь, откуда «ранний человеколюбец» Алеша вышел в мир на борьбу за всеобщее счастье (так задумывался второй роман о Карамазовых).

С 1873 года Достоевские живут на даче подполковника Гриббе, которую и приобретают в 1876 году. Это был сад с домиком в немецком вкусе. Он был полон неожиданных сюрпризов — потайных стенных шкафов, подъемных дверей, темных винтовых лестниц. Некоторые особенности дачи

Гриббе Достоевский воспроизвел в своем последнем романе, изображая особняк Федора Павловича Карамазова с его тесными клетушками, замысловатыми переходами, полутемными горницами и шныряющими крысами.

После заграничного уединения и затворничества Достоевский стремится к общению с людьми, особенно из мира русской научной и художественной мысли. Устанавливается новый режим семейной и общественной жизни, сменяющий их недавний скитальческий быт.

Весною 1872 года по просьбе основателя московской картинной галереи П. М. Третьякова Достоевский принял у себя художника Перова, которому позировал для портрета.

Зоркий наблюдатель жизни трудился методически и необычно. «Прежде чем начать работу, — рассказывает Анна Григорьевна, — Перов навещал нас каждый день в течение недели; заставал Федора Михайловича в самых различных настроениях, беседовал, вызывал на споры и сумел подметить самое характерное выражение в лице мужа, именно то, которое Федор Михайлович имел, когда был погружен в свои художественные мысли. Можно бы сказать, что Перов уловил на портрете «минуту творчества» Достоевского».

Перед нами действительно великий мыслитель, вступающий в свою позднюю, завершающую эпоху с последними романами и «Речью о Пушкине»: простая и сдержанная поза, глубокая и безбрежная мысль.

Русское искусство остается в центре внимания Достоевского. Он высоко оценил молодого Репина за его «Бурлаков», признав огромную правду, силу, непосредственность и жизненность его могучего искусства: «Просто скажу: фигуры гоголевские… Ведь нельзя не полюбить их, этих беззащитных… Нельзя не подумать, что должен, действительно должен народу…»

Достоевский приветствует живую самобытность молодых художников, разрабатывающих в своей живописи родные мотивы. Он отмечает две березки в пейзаже Куинджи «Вид на Валаам» и национальную типичность трех фигур в «Охотниках на привале» Перова. Он сочувствует углубленному раскрытию русского быта в картине Маковского «Любители соловьиного пения». Такой жанризм открывает, по его представлению, путь к подлинному искусству, лирическому и человечному.

В 1873 году молодой философ Владимир Соловьев прислал Достоевскому свою статью об отрицательных началах западного развития с письмом, которое и послужило началом их знакомства и дружбы. Двадцатилетний ученый и поэт стал последним другом-мыслителем Достоевского, оказавшим влияние на основную концепцию «Братьев Карамазовых».

В первый период их знакомства это был еще только что закончивший свое образование кандидат наук. Федор Михайлович чрезвычайно привязался к нему за его ум и обширную образованность. Он говорил, что лицо Вл. Соловьева напоминает ему одну из любимых им картин Аннибала Караччи «Голова молодого Христа».

Однажды он объяснил своему гостю причину своей симпатии к нему.

«Вы чрезвычайно напоминаете мне одного человека, — сказал Федор Михайлович, — некоего Шидловского, имевшего на меня в моей юности громадное влияние. Вы до того похожи на него и лицом и характером, что подчас мне кажется, что душа его переселилась в вас».

В середине 70-х годов они встречаются сравнительно редко. Вл. Соловьев преподает в Московском университете, совершает путешествие по Европе и только в 1877 году поселяется в Петербурге. Это приводит к тесному дружескому сближению.

В 1878 году Вл. Соловьев прочел в Петербурге цикл публичных лекций на религиозно-философские темы. Достоевский не пропускал ни одного из этих чтений.

Он присутствует весною 1880 года на защите Соловьевым его докторской диссертации «Критика отвлеченных начал» и сочувственно пишет о ней своим друзьям: