Дорогой Хаоса

Империя Суань. Пустыня Эфир

Круг Возрождения, частично занесённый песком, внезапно озарился мягкой вспышкой. Когда письмена на каменной поверхности перестали источать свет, стало видно, что Круг уже не пуст. Лежавшая на нём девушка была без сознания.

Не сказать, что этот Круг был заброшен, но и частое использование ему было приписать нельзя. Местность тихая, крупных хищников здесь тоже давно не встречали. Возможно виной тому Залаур, средней

величины город, раскинувшийся в одном дневном перегоне отсюда, остановка в котором значился обязательным пунктом у каждого каравана, следовавшего через Эфир в столицу?

Усиливающийся порывистый ветер бросил ей в лицо добрую пригоршню песка, от чего девушку резко скрутило в приступе кашля, и она начала приходить в себя, пытаясь соскрести с влажного лица острые кристаллики. С первой попытки подняться не удалось и, нелепо взмахнув руками, она завалилась набок. Не удержавшись на Круге, она упала за его пределы, на горячий песок.

Вторая попытка оказалась удачнее. Опёршись руками о раскалённый камень, пошатывающейся девушке удалось кое как принять вертикальное положение.

Сразу бросалось в глаза, что девушка не отсюда, на что недвусмысленно указывал светлый цвет кожи, уж слишком светлый для этих мест, и её одежда.

Охотничья куртка из плотной ткани с глубоким капюшоном, мужские штаны из того же материала, плащ с тёплым подбивом, сапоги с белой опушкой по краям: всё это смотрелось в пустыне настолько чужеродно, как смотрелся бы бархан посреди Гарконской пустоши.

Девушка снова надсадно закашлялась.

Очень хотелось пить, но само собой — фляги с водой у неё при себе не оказалось.

Когда кашель утих, она снова осмотрелась вокруг, но на желтой волнистой равнине глазу было абсолютно не за что зацепиться. Ни кустика, ни деревца. Ничего! Только демонов Круг и песок.

Сняв плащ, она скатала его в плотный свёрток и увязала, используя для этих целей тонкие полоски кожи, специально нашитые изнутри. Получившееся подобие рюкзака, девушка забросила на левое плечо.

— И куда идти, кто мне скажет? — впервые буркнула девушка ни к кому не обращаясь.

Вдруг что-то вспомнив, её лицо на миг просияло. Наклонившись, она извлекла из-за голенища сапога неширокий нож и впервые улыбнулась. Взяв клинок обратным хватом в правую руку, она критически себя оглядела и осталась довольна увиденным.

— Нужно выбираться отсюда, — вздохнула она и, поправив самодельную скатку, неспешным шагом направилась на запад, постепенно удаляясь от Залаура.

Присев на краешек жертвенного алтаря, Тармис произнёс:

— А теперь — мне нужно, что бы ты выполнил своё!

Я, конечно, понимал, что слово придётся выполнять, но вот то, что Тармис потребует его сразу, меня немного выбило из колеи.

Открывая рот и собираясь задать ему вопрос, я внезапно почувствовал Мглу.

Не знаю, как охарактеризовать это странное чувство, от которого тебе страшно до колик, но в то же время — уютно, будто ты находишься в собственном доме, сидишь в кресле под пледом с кружкой любимого чая и просто наслаждаешься покоем.

По ногам потянуло холодом.

Бросив быстрый взгляд себе за спину, Тармис спешно произнёс:

— Ладно, поговорим в другой раз. Не здесь! — и исчез с негромким хлопком.

Мой отряд до сих пор пребывал в лёгком ступоре.

— Забавный ты пацан, — с непонятным выражением лица высказался Утрамбовщик и тоже стал оглядываться. — Вы чувствуете это?

— Не что, а кто! — поправил я гнома и приготовился.

Я догадался, что это могло значить и кто сейчас почтит нас своим присутствием. Это могло быть только одно существо.

— И кто ж… — я успел услышать только начало фразы перед тем, как на помещение упал туман.

— Спасибо! — старый надтреснутый голос звучал отовсюду.

Мгла в зале сгустилась настолько, что можно было смело резать её на пласты кинжалом. Внезапно в тёмной густоте мглистого тумана вспыхнул огонёк, чтобы тут же погаснуть. Я не знал, тот ли самый это огонёк или нет, но подобный зажегся уже в другом месте.

Словно маленький стробоскоп, эта точка света перемещалась по залу, возникая в самых неожиданных углах огромного помещения.

Тьма уплотнилась, приняв очертания человеческого силуэта, а огонёк засверкал у него в груди и исчез, явив появившуюся перед нами девушку.

Первое, что бросилось в глаза — маска ледяного спокойствия на её лице и пронзительный взгляд глаз с вертикальными зрачками, смотревших холодно и безэмоционально.

Девушка босиком стояла на холодных каменных плитах и, по-моему, это её мало беспокоило. Белое платье на ней создавало впечатление чужого, настолько не подходило размером, что было видно по длине рукавов. Ещё немного длиннее — и ими можно будет подметать пол.

«Как Пьеро какое-то», — пронеслась в голове мысль.

— Кто такой Пьеро?

Прозвучавшая в тишине фраза, обдала холодом позвоночник.

— Эмм… Это воин из моего мира! — не придумал я ничего умнее.

Её силуэт вновь поплыл, как воск, а через секунду на месте девушки стояла древняя старуха в залатанном ветхом рубище.

Тиамат посмотрела на меня долгим взглядом так, что мне стало стыдно. Не выдержав взгляда, я опустил голову.

— Твои мысли не представляют тайны, поскольку мой Первожрец — открытая книга для меня, — прозвучал звонкий детский голос и нас окутало Мглой. — Твои мысли — мои мысли.