Дорогой дневник

Дорогой дневник!

Честное слово, меня по временам настолько мутит от этой чертовой меблирашки, что вот-вот вырвет по-настоящему!

Окно такое грязное — в субботу и воскресенье до середины дня кажется, будто идет дождь, даже если на улице вовсю светит солнце.

А вид из него! Нижнее белье, сохнущее на веревках. Женские пояса и халаты. Одного этого достаточно, чтобы молодой девушке захотелось умереть. И еще эта вонь!

И жлоб, который живет напротив. Из-за него жизнь становится вовсе невыносимой. Откуда он только берет деньги на выпивку? Может, грабит старушек. Пьяный,

все время орет песни, пытается облапать меня в коридоре, который похож на коридор темницы из какого-нибудь ужастика. За два цента — нет, меньше — я могла бы заказать по почте пистолет тридцать второго калибра. А потом пристрелила бы эту дрянь. Меня бы посадили, и не о чем больше беспокоиться. А-а-а, только дело того не стоит!

Да, еще и завтра вечером будет веселье. Гарри Хартли ведет меня в «Парамаунт», и он хочет, чтобы за какое-то вшивое шоу и дешевое китайское рагу я всю ночь играла с ним в мужа и жену. Нет, подумать только!

Господи, здесь такая жара и вонища!

Надо бы постирать кое-что на завтра. Сама мысль об этом мне ненавистна. Эй, заткнитесь там! Через дорогу сходят с ума эти тупицы — шум, гам! Нью-йоркские «Гиганты», бруклинские «Доджеры» [1] , чтоб они все передохли!

А как подумаю о том, что завтра лезть в паршивое метро — дважды! Тела, прижатые друг к другу, как сардины в банке, рожи алые, как маки. Вот радость-то!

Господи, что бы я отдала, лишь бы выбраться из этой дыры. Я бы даже вышла замуж за Гарри Хартли, только знаю, что тогда станет еще хуже.

Эх, поехать бы в Голливуд и стать звездой, как Эва Гарднер [2] или вроде того. Чтобы все мужики падали на колени, лишь бы ручку поцеловать. «Убирайся, Кларк, с тобой скучно!» Да, мне было бы с ним скучно. Я бы заставила его попресмыкаться.

Черт, что за вонючее, паршивое место! У девушки здесь нет никакого будущего. Чего мне ждать впереди? Меня никто не любит, кроме этого жирного недоумка. Гарри Китайское Рагу — вот как я буду его называть.

Через две недели отпуск. Две недели безделья. Поеду с Глэдис на Кони-Айленд. Буду сидеть на проклятом пляже, смотреть, как в воде плавает мусор, и сходить с ума при виде не замечающих никого вокруг целующихся парочек. А потом я обгорю, может быть, даже поднимется температура. И еще посмотрю миллион фильмов. Ну и жизнь!

Вот бы перенестись на пару тысяч лет вперед, это было бы здорово. Никакой работы. Я жила бы в чудном местечке, повсюду космические корабли, на обед — таблетки, занимайся любовью, сколько влезет. Как бы мне хотелось попробовать! Таблетки, естественно. Так было бы весело!

А в этом времени совершенно нечего делать. Сплошные войны, люди только и делают, что собачатся, и чего девушке ждать от жизни?

Черт, пора идти стирать паршивое белье.

Дорогой факторегистратор!

По временам — и это правда! — меня так

достает это проклятое пластоидное жилище, что так и тянет на акт регургитации.

Что за убогий вид!

На другой стороне скоростного шоссе — космический порт. И всю ночь напролет вжик-вжик, вжик-вжик! — и еще красные вспышки выхлопов из вентилей. Даже таблетки и натирание нарколосьоном глаз и ушей нисколько не помогает. От всего этого можно просто заболеть. И еще эта вонища!

И кретин сосед со своей лучевой машиной. Меня доводит до исступления то, что он может видеть сквозь пластоид. Даже когда я поднимаю у себя волокнистый экран, я чувствую, что он таращится на меня. Откуда, интересно, он достает покупательские билеты на конструктивные материалы? За работу в космопорте ему платят не так много. Может быть даже, он крадет использованные билеты из конторы.

За два мини-билета я бы запросто могла приобрести в оружейной космопорта атомный пистолет и размазать проклятого развратника по панели! Меня бы отправили в тюрьму на Венере, и больше никаких хлопот.

Нет, дело того не стоит. Я не переношу жару и ненавижу песчаные бури.

Да, а завтра вечером вот еще будет веселье — Хендрик Халли ведет меня в Космический театр, и за одно паршивое представление и тухлое фрикасе из лунной мыши он ждет, что я пойду на риск оплодотворения. Подумать только!

Ох, как удручающе жарко. А мою дурную электростиралку переклинило как раз тогда, когда она нужна. Придется лететь стирать одежду в Космомат, а я так устаю от ночных перелетов.

О, снова они принялись за свое, эти придурки через дорогу. Ну почему они не отключат громкоговорители? Вот, опять началось! Марсианские «Иглз», «Рэд Сокс» с Луны [3] — да чтоб их всех засосало в вакуум!

А как подумаю о том, что завтра лезть в проклятую ракету — дважды! — громыхающее чудовище. Представьте только — больше часа до Марса! Жуть!

Нет, это уж слишком. Все бы отдала, лишь бы выбраться из этой дыры. Я бы даже согласилась на создание ячейки общества с Хендриком Халли. Великие галактики, надеюсь, до этого не дойдет!

Вот уехать бы в театральную столицу и стать известной, как Джилл Финг или вроде того. Чтобы все мужики падали в обморок и умоляли лететь с ними на их родную планету. Я по-настоящему ненавижу этот сверкающий стерильный город.

Ну что за гнусное место! Какое будущее ждет здесь молодую девушку? Никакого. У меня нет ни одного поклонника, который имел бы на меня притязания, — если не считать эту Лунную Мышь Халли, с его паршивенькой маленькой ракетой, у которой даже швы проржавели. Я не отважилась бы смотаться на этой развалине хотя бы и в Европу.

Через две недели отпуск. Делать будет нечего. Тухлая поездка на Лунный курорт. Сидеть там у кошмарного бассейна и смотреть, как милуются парочки. А потом я наглотаюсь красной пыли, и у меня подскочит температура. И еще я миллион раз схожу в Космический театр. О, какая тоска!

Хотелось бы мне попасть в старинные времена, на много тысяч лет назад. Вот тогда человек понимал что почем. Тогда было столько дел. Люди были людьми, а не какимито лысыми, беззубыми идиотами, какими стали теперь.