Чтение онлайн

— Ночью… пока я спал… Марина рылась в моих вещах.

— То есть? — прищурился Турецкий.

— То и есть. Обыскала мою одежду и шкафы. Причем сделала это аккуратно. Я бы даже сказал — профессионально. Дело в том, что жена… когда мы еще жили вместе… постоянно искала у меня «заначки». И я научился нескольким фокусам… В общем, я умею определять, когда трогают мои вещи.

— Что она искала?

Плотников пожал плечами:

— Понятия не имею. Я ей ничего не сказал. Мало ли, какие у нее могли быть

причины? Может, она хотела убедиться, что я не женат, и для этого искала мой паспорт.

— Нашла? — поинтересовался Александр Борисович.

Плотников усмехнулся и покачал головой:

— Нет.

Затем отвернулся и снова зашагал к подъезду. На этот раз он больше не останавливался.

Звонок телефона разбудил Турецкого в час ночи.

— Алло, Александр Борисыч, это Плетнев!

— Да, Антон. Привет. — Рука потянулась за сигаретой. — Что случилось?

— Недалеко от дома Родиона Плотникова есть пруд.

— Ну да, есть. Я проходил мимо.

Турецкий вставил сигарету в губы и взял со столика зажигалку.

— Так вот, час назад в этом пруду нашли труп!

Зажигалка замерла в пальцах Турецкого.

— Как труп? Какой труп?

— Труп женщины. Молодой женщины.

Турецкий ошалело тряхнул головой и крутанул колесико зажигалки.

— Александр Борисыч, ты меня слышал?

— Слышал, Антон, слышал. — Турецкий махнул рукой, отгоняя от лица табачный дым. — Его уже…

— Труп нашли мальчишки! — выпалил Плетнев. — Гоняли по пруду плоты, ну и нарвались.

— Ясно. Его уже опознали?

— Нет. Дело в том, что труп этот… без головы.

Лицо Турецкого оцепенело.

— Без головы? — тупо произнес он.

— Да. Без головы и кистей рук. Голова и руки отпилены.

— Черт… — выдохнул Александр Борисович вместе с дымом. — За Плотниковым уже выехали?

— Да, его уже взяли. Сейчас с ним беседует следователь.

— Да, дела, — тихо проговорил Турецкий.

— Не хочу показаться циником, но нам это на руку, — сказал Плетнев. — Нашу работу можно считать выполненной. Вот только не знаю, как теперь поступить с гонораром. Нужно, наверно, его вернуть Шиловой. Как ты считаешь?

— Это ты у нее спросишь. Ты ей уже звонил?

— Да. Завтра утром она поедет на опознание. В восемь часов.

— Н-да… — хмуро проговорил Турецкий.

— Может быть, это еще и не Соловьева, — предположил Плетнев.

— Все может быть. — Турецкий глянул на часы. — В общем, план действий у нас с тобой будет следующий. Если будут еще какие-нибудь новости — тут же позвони мне. Если нет, то поговорим обо всем утром.

— Хорошо. А что ты предпримешь сейчас?

— Сейчас? Сейчас, Антон, я лягу спать. День был тяжелый. Постарайся не будить

меня без повода. Договорились?

— Договорились, — запнувшись, ответил Плетнев.

— Ну, бывай.

Турецкий брякнул трубку на рычаг.

Он докурил сигарету, затем вмял ее в пепельницу, как вдруг услышал у двери какое-то движение. Александр Борисович поднял голову и увидел, что в дверях, кутаясь в халат, стоит Ирина.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Нет, ничего, — ответил Турецкий.

— Но у тебя был взволнованный голос.

— Тебе показалось.

— Правда?

— Правда. Иди спать.

— А ты… так и будешь здесь… на этом диванчике?

— Так и буду. Мне рано вставать, не хочу тебя будить утром.

— Что ж… спокойной ночи.

Ирина повернулась и вышла из комнаты.

Комната была небольшая и отвратительная. Старый письменный стол, пара стульев с потертой обивкой. Тумбочка с двухконфорочной плиткой. Электрочайник.

Худощавый молодой оперативник, сидящий напротив Шиловой, сделал постную мину и сказал тихим, словно придушенным голосом:

— Людмила, есть два способа опознания. Либо мы покажем вам фотографии, либо…

— Я не хочу смотреть на фотографии, — резко сказала Шилова. — Я должна быть уверена.

— Что ж, тогда вам придется пройти с нами.

— Я сделаю, как вы скажете.

— Тогда — идемте.

Молодой человек поднялся со стула. Шилова и Плетнев последовали за ним. Они вышли из комнатки, прошли по неприятно пахнущему коридору, толкнули отвратительную железную дверь и оказались в небольшом зале. Неприятный запах усилился.

Шилова увидела стоящую посреди зала железную каталку, накрытую белой простыней, и машинальным движением схватила Плетнева за руку. Тонкие, теплые пальцы девушки больно сжали его кисть. Он посмотрел на Шилову с удивлением.

— Простите, я не нарочно, — хрипло проговорила она и выпустила его руку.

Оперативник обернулся и глухо проговорил:

— Нужно подойти к столу. Людмила, вы хорошо себя чувствуете?

— А по-вашему, я могу чувствовать себя хорошо?

— Нет, но…

— Я готова подойти, — отрезала Шилова.

— Вы уверены?

— Не знаю. Но я подойду и посмотрю.

К ним подошел пожилой человек в белом халате и протянул Шиловой флакон.

— Станет дурно — понюхайте это, — спокойно сказал он.

Женщина безропотно взяла флакон и сжала его в кулаке. Помедлила еще пару секунд, потом решительно произнесла:

— Идемте.

И первая шагнула к столу.

Когда все приблизились к столу, вернее сказать — сгрудились возле стола, оперативник взялся за край простыни и немного откинул ее, открыв часть обнаженного женского тела — груди, живот, бедра.