Дороги судьбы

В середине третьего тысячелетия на Земле произошла давно предсказываемая учеными экологическая катастрофа. Это было последствием научно-технического прогресса, в погоне за которым люди утратили чувство самосохранения. К тому моменту, когда Земля стала окончательно непригодной для жизни, люди переселились в другую звездную систему, где было около двадцати планет, значительно меньших по размеру, но с условиями, близкими к земным. В 2674 году Земля столкнулась с гигантским астероидом. Это событие стало именоваться Большим Взрывом и положило

начало новому летосчислению.

Памятуя об антропогенной катастрофе, некоторые планеты вообще отказались от использования значительной части технологий. На других планетах достижения науки использовались в основном в области космонавтики и для военных целей, хотя количество войн с начала эры было ничтожно малым.

Шел II век Настоящей эры…

— Прошу внимания!

Шум в огромном зале стих, как будто все только и ждали этого момента.

— Мы собрались здесь, чтобы посмотреть на воистину захватывающее зрелище! Сегодня перед вами предстанут лучшие из лучших…

— Лео, послушай…

— …бойцы-гладиаторы, лишь один из которых покинет эту арену…

— Да прервись же ты!

— Внимание — свет!

Ярко вспыхнули огромные прожекторы, освещая арену в центре зала. Она была посыпана снежно-белым песком и окружена прочной прозрачной стеной. Узкий проход, по которому на арену выходили бойцы, был забран решеткой.

— Сегодня перед вами выступят Железный Кулак и Черная Смерть!

— Лео, он сбежал.

— Вы увидите… Что?!

— Черная Смерть. Убил смотрителя и обоих охранников, вышиб дверь.

— …тебя! Найди его! Слышишь? Если он заговорит, если хоть кто-нибудь узнает…

— Он же не может говорить! Он даже думать не может.

— А если сможет, Динк? Что тогда?

Офицерские корпуса Военного Центра Веллии казались серыми и мрачными только снаружи. Внутри кипела жизнь.

Молодой человек, удобно устроившийся на подоконнике второго этажа корпуса ДЗ, писал что-то на листе бумаги, изредка улыбаясь. Теплый ветерок ерошил его темные волосы, бросая на лицо пряди, и паренек то и дело пытался заложить их за ухо, но безуспешно. Он был одет в темно-серую военную форму с синей офицерской нашивкой на груди. Черный уголок нашивки свидетельствовал об особом положении носящего ее. Обычно это означало приближенность данного офицера к одному из членов Военного Совета.

— Эй, Грей, пишешь оду своей цыпочке? — нагло, но дружелюбно окликнул его со двора белобрысый паренек. Он был в точно такой же форме, только нашивка была красная — лейтенантская.

— Отвяжись.

— Нет, ты скажи — это Лина?

Грей закатил глаза и мученически вздохнул. При этом он ухитрился отковырнуть от стены кусок краски и метнуть его в белобрысого. Не попал.

Мимо пропылил взвод измученных долгим кроссом курсантов, возглавляемых бульдогообразным капралом. Капрал рявкал

на курсантов так, что слышно было, наверное, от космопорта.

— Тебе-то какая разница?

— Если ты пишешь Лине, то я выиграл пари у Стена.

— А на что спорили?

— Проигравший ставит выпивку всем, кто на тот момент будет в баре.

— Так чего же мы ждем? — Грей моментально сунул в карман недочерченный план какого-то здания и легко спрыгнул во двор. — Разумеется, ты выиграл.

— Ильяго!

К ним бегом приближался запыхавшийся парень.

— Грей, тебя хочет видеть Первый советник. Немедленно!

Юноши переглянулись.

— Кончился мой отдых, — пробормотал Грей. Его друг сочувственно кивнул. — Ну хорошо, иду. Не говори Стену, что выиграл пари, — хочу при этом присутствовать.

Он легко помчался к зданию Управления и уже на бегу крикнул:

— Если спросит Лина — я буду вечером!

Первый советник задумчиво смотрел на стоящего перед ним навытяжку юношу. Конечно, слишком неопытный. Но весьма умный и энергичный. Слегка легкомысленный. Но достаточно исполнительный. Вряд ли он справится, но попытаться все же стоит. Хотя бы потому, что выбор невелик. К тому же Четвертый советник так настойчиво рекомендовал его…

— Офицер Ильяго, вы, конечно, понимаете всю сложность вашего задания. Дрейк… офицер Конхэм был подготовлен лучше вас — не думайте, что это упрек, его ведь действительно готовили по спецпрограмме, — но даже ему не удалось арестовать Призрака или найти доказательства его смерти.

Показалось ему или голос Первого действительно дрогнул при этих словах?

— Да, тал.

— Это потребует от вас очень много сил и времени.

— Да, тал.

— Возьмите у секретаря весь архив по делу и материалы, собранные Конхэмом.

— Слушаюсь, тал.

— Идите.

Грей четко повернулся и вышел из кабинета. «Вот счастье привалило! — растерянно думал он, спускаясь по лестнице. — А я еще надеялся на повышение». Он свернул за угол и дернул ручку черной металлической двери. В приемной никого не было. Очень странно. Куда это Лина отлучилась? Он постучал в дверь кабинета и, дождавшись положительного ответа, приоткрыл ее.

— Можно? — спросил он, просовывая голову в дверь. Подобное поведение противоречило всем правилам и уставам, но это был кабинет Четвертого советника, а Грей, по всеобщему мнению, считался его любимчиком и доверенным лицом. Мало кто знал, насколько серьезнее и тоньше обстояло дело.

— Входи, входи, — пригласил его сидящий за массивным столом Четвертый. Впрочем, он тут же встал. — Ты от Первого, да?

— Откуда вы знаете, тал?

— Послал тебя за Призраком?

Грей промолчал, тем самым как бы повторяя свой вопрос.

— Удивлен? — осведомился советник.

— Немного.

— Всего лишь немного? Ну хорошо, открою тебе секрет — это моя работа. Я имею в виду Призрака.

«Вот так номер! А какого же черта?»

— Я не совсем понимаю, тал, — осторожно сказал Грей. — Зачем посылать меня на заранее обреченное предприятие? Разве я не полезнее здесь?