Дорога
Шрифт:
– Осталось километра три, давай с ветерком.
– Какой русский не любит быстрой езды?
Бен усмехнулся и увеличил обороты. Двигатель взвыл, и вдруг что-то изменилось. Бен инстинктивно нажал на тормоза, и краулер встал. Алексей от неожиданности врезался головой в обзорный экран. Потирая ушибленный лоб, на котором вздувалась шишка, он уставился на Бена:
– Ты что, взбесился? Что случилось?
Бен ткнул рукой вперед:
– Посмотри.
Вокруг, насколько было видно, простиралась песчаная равнина. Кое-где громоздились барханы и под ветром курилась над их вершинами
Командир вздрогнул, и склонился к экрану:
– Что случилось, куда они пропали?
Зонд неподвижно висел на одном месте. С него отлично просматривалась дорога в обе стороны. И она была пуста. Краулер, а вместе с ним Бен и Алексей, бесследно исчезли. Командир откинулся в кресле и устало потер виски:
– Володя, передай всем, пусть срочно возвращаются на корабль. Быть всем предельно внимательными. Я у себя в каюте. Когда соберутся - позовешь.
– Хорошо, Рудольф Янович, будет исполнено!
– Кажется, влипли. Послушай, Бен! Ты куда меня завез?
– Откуда я знаю? Только что были джунгли, и вдруг - эта равнина.
– А может, заросли кончились?
– Не смеши, карта у тебя на коленях.
– Это я так, для самоуспокоения.
Алексей повернулся к обзорному экрану:
– О черт, не работает. Неужели я его расколотил?
Бен усмехнулся:
– Если ситалл устоял против твоей башки, то и остальное должно было уцелеть.
Алексей начал крутить ручки, потом попробовал стукнуть по экрану кулаком. Бен хихикнул:
– А ты попробуй еще раз - головой.
– Юмор висельника.
Наконец он включил обзорную телекамеру, экран засветился, и по нему поплыл все тот же унылый пейзаж.
– Ага, телезонд потеряли. Интересно, как? Ведь он стоит в автоматическом сопровождении и должен быть над нами.
– Многое, Алек, должно быть, а вот кое-чего быть не должно, это уж точно. Смотри.
Слева от них разгоралась багровая заря, всходило солнце. А справа от них второе солнце готовилось скрыться за горизонтом.
– Но этого не может быть, в этой системе только одно солнце!
– А ты уверен, что мы все еще в той же системе?
– Черт знает, но другая система...
– Опять самоуспокаиваешься?
– Кажется, да.
– Тогда давай помолчим, подумаем, может, что умное в голову придет.
Через час все собрались в кают-компании. Вошел командир.
– Как я понимаю, вы все в курсе происшедшего. Володя, дай запись. Свои соображения выскажете после просмотра.
Засветился экран репитера, и на нем появилось изображение краулера, стоящего на дороге.
Кадр скользил за кадром.
Вот краулер стронулся с места и покатил по дороге. Еще немного, и наступил решающий момент. Изображение качнулось, и краулер исчез. Только что он был - и вот его нет, как при трюковых съемках в кино. Прошло несколько томительных минут. Молчание нарушил инженер корабля:
– Можно повторить еще раз последние кадры?
Командир кивнул. Вновь ожил экран, и вновь исчез краулер.
Так повторялось несколько раз. Наконец командир не выдержал:
– Аркадий Львович, вы что-нибудь заметили?
– Пока ничего определенного сказать не могу, но кое-что это мне напоминает.
– Хорошо, все свободны. Сбор через два часа.
Бен заерзал, открыл глаза:
– Слушай, Алек, что ты знаешь о теории гиперпространственных скачков?
– Тебе тоже эта мысль пришла в голову?
– А что еще может прийти в голову?
– Ты прав. Но об этом я знаю только из лекций.
– Я тоже из лекций, давай вспоминать. По теории, переход происходит во времени и пространстве одновременно Вернуться в ту же точку пространства-времени невозможно. Почему - не знаю, но невозможно. Вот, пожалуй, и все что я запомнил.
– Ты что, только одну лекцию и прослушал?
– Одну, я как раз познакомился с Роной, и было не до отвлеченных теорий.
– Ну, знаешь, я тогда тоже познакомился с Валентиной, но несмотря на это прослушал весь курс.
– Вот поэтому у тебя Валентину чуть не отбил парень с астрофизического.
– Пусть бы попробовал...
– Ты что, драться полез бы?
– Там было бы видно.
– Зверь! Ну, давай дальше.
– Дальше формула: время равно расстоянию, пройденному от точки или к точке отсчета, помноженному на коэффициент. А он сам меняет значение от плюс единицы, до минус единицы, в зависимости от направления движения. В нашем случае он равен минус единице.
– Значит, по отношению к кораблю мы сейчас провалились в прошлое, а если попытаемся вернуться, то окажемся в будущем.
– Верно. И насколько мы уйдем в будущее, будет зависеть от того, какое расстояние мы пройдем туда и обратно.
– Да, влипли. Интересно, куда нас занесло?
– Дождемся ночи и определимся.
– Думаешь, ночь тут будет?
– Я прикинул, минут сорок темноты обеспечено.
– Тогда я пойду подремлю.
Бен перебрался в бытовой отсек и минут через пять оттуда раздался раскатистый храп. Алексей, обладавший далеко не такой стабильной нервной системой, только пожал плечами.
Командир сидел задумавшись в ходовой рубке, когда к нему заглянул Марков:
– Рудольф, я кажется вспомнил, где видел подобное.
Командир оглянулся:
– Заходите, Аркадий.
Марков протиснулся в рубку и заполнил собою огромное объемистое кресло:
– Это было лет двадцать назад. В то время начались эксперименты с гиперпространственными кораблями-автоматами. В момент перехода изображение на всех контрольных экранах так же покачивалось. Это объяснялось большим напряжением гравитационного поля. Оно искажало световые лучи. Но я о другом. Эксперименты пришлось прекратить. Ни один корабль не вернулся назад. Тогда не знали, в чем дело. Только через десять лет выяснилось, почему они не вернулись. Харламов разработал подробную теорию гиперперехода, из которой, как следствие, вытекало, что переход происходит не только во времени, но и в пространстве. А первые корабли были нацелены на самое большое расстояние, которое мы могли достигнуть в то время: что-то около ста пятидесяти световых лет. Значит, вернуться они должны были только через триста лет. Так далеко ушли они в будущее. Возможно, и эта дорога только в одну сторону, только вперед, в будущее. Обратной дороги нет.