Допрос

Юрий Дружников

Допрос

Микросценарий

Действуют:

РАКУША, инженер, 36 лет

КОНОВАЛОВ, директор института, неопределенного возраста

ЧЕРНЫХ, 29 лет

НИНА, лаборантка, 21 год

СЛЕДОВАТЕЛЬ, 54 года.

КАБИНЕТ СЛЕДОВАТЕЛЯ.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. ДВА ОХРАННИКА ВВОДЯТ РАКУШУ.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Садитесь вот сюда. Давайте знакомиться. Ваша фамилия, имя, отчество?

РАКУША. Ракуша Вячеслав Антонович.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Сколько вам

лет?

РАКУША. Тридцать шесть.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Национальность?

РАКУША. Русский я, русский, вы же знаете!

СЛЕДОВАТЕЛЬ. В партии до определенных событий состояли?

РАКУША. Нет. И вступать не собирался.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Подвергались ли ранее судимости?

РАКУША. Нет, Бог миловал.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Верующий?

РАКУША. С вашим братом в кого угодно поверишь...

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Ваше основное занятие?

РАКУША. Сейчас?

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Да, сейчас.

РАКУША. Тунеядец.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Я имею в виду профессию. Кем вы работали?

РАКУША. После института работал преподавателем физики в техникуме, потом инженером, старшим. Короче, инженер-электронщик.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Знаете ли вы, в чем вы обвиняетесь?

РАКУША (с кривой усмешкой). Догадываюсь. Якобы я убил директора института. Но это же... Это же...

СЛЕДОВАТЕЛЬ (перебивает). Признаете себя виновным?

РАКУША (резко, раздраженно). Нет! Сто раз нет! Виновным себя не признаю!

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Что ж, вы еще пожалеете об этом заявлении. Чистосердечное признание помогло бы смягчить приговор... Давайте разбираться во всем по порядку. Как давно вы работаете в этой области?

РАКУША. Около десяти лет.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Чем занимались эти десять лет?

РАКУША. Работал инженером-конструктором на разных предприятиях. Затем занимался исследованиями нейрокибернетических систем... (Взрывается.) К чему, собственно, вы меня об этом спрашиваете? Уж наверняка органам известны все подробности, даже такие, которые я сам давно забыл...

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Может, не будем меняться ролями? Здесь я задаю вопросы, а вы отвечаете.

РАКУША. Ну еще бы! Хочу только сказать, что за десять лет работы инженером-электронщиком я ни разу не пытался извлечь из своих изобретений материальную выгоду и никому за неудачи не мстил. В другой стране мне бы цены не было, а тут...

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Конечно, теперь даже так разрешается высказываться. Но к данному уголовному делу это не имеет отношения. Сколько лет вы служили в Научно-исследовательском институте нейрокибернетических систем?

РАКУША. Я не служил. Я занимался научными исследованиями. Улавливаете разницу? Но то, что вы называете "служил", продолжалось пять лет.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Как вы начинали свою основную

работу и в чем она состояла? Постарайтесь вспомнить подробности.

РАКУША. Чего ж тут стараться? Я все прекрасно помню...

Затемнение. ЛАБОРАТОРИЯ.

РАКУША И ЛАБОРАНТКА НИНА.

Мельканье на компьютерных экранах. Пощелкивают реле.

Нина крутит транзисторный приемник, меняются станции, врывается ВВС по-русски, потом джаз.

РАКУША (входя). Нина, умоляю, выключи это.

НИНА. Сейчас. Я проверяла приемное устройство.

РАКУША. Для того чтобы проверить, вовсе не обязательно слушать джаз. Ну и как устройство?

НИНА. Блеск! Во-первых, слышит, даже если говорить шепотом, и все запоминает, во-вторых, знает все, что делается в этом здании, сквозь стены, полы и потолки.

РАКУША. Ну что ж! Это как раз соответствует техническому заданию. Получается механическая сплетница, так?

НИНА. Вы были у директора? То-то у вас поднялось настроение...

РАКУША. Да, он доволен ходом работы. А я доволен тем, что лаборатория предоставляет возможность осуществить мою идею. Три-четыре года назад они удавились бы, но не разрешили. А теперь шеф говорит, что не нужно стесняться в средствах. Весь вопрос в том, чтобы сделать это быстро. Каково?! Еще он сказал, что нам будет куплена любая западная аппаратура. Я попросил нанять еще пару специалистов, но он ответил, что они есть в соседних лабораториях и их можно немедленно подключить к проекту. Тут я обнаружил, что мы совершенно не знаем, чем занимаются у нас за стеной. Они...

НИНА. По-моему, там хирургия... (С нежностью.) Ракуша, в последнее время вы побледнели и плохо выглядите.

РАКУША. Чепуха! Двигалась бы интересная работа, а остальное не имеет значения.

НИНА. Ваша жена вас совсем не видит.

РАКУША. Она моя жена, что же еще ей нужно?

НИНА. Наверное, нужны вы.

РАКУША. В последние годы я забыл, что значит жить для себя. Представляешь, мы доведем его, наконец?! (Изображает робота.) Приказ всем: работать, улыбаясь! Работать, улыбаясь! Улыбаясь! (Хохочет.)

Затемнение.

ОПЯТЬ КАБИНЕТ СЛЕДОВАТЕЛЯ.

СЛЕДОВАТЕЛЬ И РАКУША.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Не увлекайтесь, Ракуша! Лирика и ваши отношения с молодыми сотрудницами нас пока не интересуют. Нас интересуют факты.

РАКУША. Схему, которую мы делали, нельзя постичь без лирики. Сложность задачи состояла в том, чтобы в функциях руководителя оставить некоторые чисто человеческие качества, а другие, мешающие руководителю, отбросить, учитывая время и условия, в которых мы живем.

СЛЕДОВАТЕЛЬ. Но какие качества мешают руководителю? Я что-то плохо понял...