Дополнительный стимул

Этот магазин электротоваров был одним из многих, что выросли в городе и вокруг него будто за одну ночь. В витрине было выставлено с полдюжины телевизоров, с указанием чрезвычайно низких цен, а во всю ширину витрины красовалась хвастливая реклама: "МЫ ПОЧТИ ДАРИМ ИХ ВАМ!".

–  Вот то самое место, что мы так долго искали, - сказала Дженис и потянула Генри через входную дверь вглубь магазина.

Не прошли они и двух шагов, как им пришлось остановиться. Прямо перед

ними стояла огромная и ослепительно поблескивавшая стойка с экраном в двадцать четыре дюйма, и если бы вы занимались поисками телевизора, то никак не могли бы пройти мимо, как голодная мышь не может проскочить мимо новой мышеловки с наживкой из любимого сыра.

–  Нам такой никогда не купить, - сказал Генри.

–  Но, дорогой, ведь мы можем позволить себе посмотреть его, верно?

Так они и сделали. Они рассмотрели полированный красного дерева корпус и хитроумно сделанные маленькие двойные дверцы, которые можно закрыть, когда не смотришь передачи; посмотрели на экран, где шла текущая программа; прочитали и название фирмы у нижней кромки экрана... "Ваал"...

–  Должно быть, новая модель, - заметил Генри.
– Никогда не слышал о таком раньше.

–  Но это не значит, что он недостаточно хорош, - сказала Дженис.

...осмотрели и множество хромированных ручек со шкалами, расположенными под названием фирмы, и маленькое круглое окошечко, как раз под центральной шкалой...

–  А это для чего?
– спросила Дженис, указывая на него.

Генри наклонился вперед.

–  Ручка со шкалой указывает на "попкорн", но этого не может быть.

–  О, как раз может!
– произнес позади них кто-то.

Обернувшись, они увидели невысокого неприметного мужчину с карими глазами, в коричневом костюме в тонкую полоску, а волосы его были уложены треугольником, два угла которого выступали надо лбом.

–  Вы работаете здесь?
– спросил его Генри.

Коротышка поклонился.

–  Я мистер Кралл, а это мое заведение... А вы любите попкорн, сэр?

Генри кивнул.

–  Время от времени.

–  А вы, мадам?

–  О да, - сказала Дженис.
– Очень!

–  Позвольте мне продемонстрировать вам.

Мистер Кралл прошел вперед и повернул на пол-оборота центральную ручку. Тут же засветилось маленькое окошко, являя встроенную внутрь блестящую маленькую сковородку, снабженную ручкой и несколькими, размером с наперсток, алюминиевыми стаканчиками, подвешенными над ней. Пока Генри и Дженис наблюдали, один из стаканчиков перевернулся, вылил на сковородку расплавленное масло; почти тут же другой, будто подражая ему, высвободил крошечный водопад золотистых кукурузных зерен.

Можно было услышать даже негромкий хруст, или, точнее, можно было услышать треск лопающегося кукурузного зерна - так тихо было в комнате; минуту спустя и Генри, и Дженис, и мистер Кралл снова услышали такой треск. Затем другой, затем следующий, и очень скоро комната наполнилась, будто в метаморфозе, пулеметными очередями от лопающихся кукурузных зерен. Оконце напоминало теперь одно из тех стеклянных пресс-папье, которое вы поднимаете и переворачиваете, а в нем начинает падать

снег, только здесь был не снег, здесь был попкорн, самый белый, самый настоящий, самый воздушный попкорн, который когда-либо доводилось видеть Генри и Дженис.

–  Ну и ну, можно ли было представить что-либо подобное!
– задыхаясь проговорила Дженис.

Мистер Кралл предостерегающе поднял руку. Был самый ответственный момент. Попкорн медленно спадал в белую подрагивающую горку. Мистер Кралл повернул ручку на оставшуюся половину ее хода, и сковородка перевернулась. Тут же, под самым окошком, начала открываться небольшая потайная дверца, замигал слабый красный свет и зазвенел звонок; при этом, размещенная в обнаружившейся там особой потайной камере, появилась круглая массивная до краев наполненная попкорном чашка, на фарфоровых боках которой были нарисованы радостно порхающие синие птицы.

Генри был потрясен.

–  Да, мы обязательно подумаем насчет этого приобретения.

–  Как это в высшей степени очаровательно!
– сказала Дженис.

–  И к тому же, это отличный попкорн, - заметил мистер Кралл.

Он наклонился и вынул чашку, при этом слабый красный свет погас и замолчал звонок.

–  Хотите попробовать?

Генри и Дженис взяли понемногу, затем то же самое сделал и мистер Кралл. Наступила задумчивая пауза, пока каждый жевал. Но вскоре она была нарушена.

–  Да, это восхитительно!
– проговорила Дженис.

–  Необычайно, - заметил Генри.

Мистер Кралл улыбался.

–  Мы выращиваем свое собственное зерно. Никакое другое не устраивает "Ваал Интерпрайсис"... А теперь, если позволите, я был бы рад продемонстрировать вам и другие наши достижения, воплощенные в этой модели.

–  Я, право, не знаю, - заговорил Генри.
– Видите ли...

–  Ах, не мешай ему!
– прервала его Дженис.
– Ведь не будет никакого вреда, если мы посмотрим, даже будучи не в состоянии купить такую дорогую модель.

Большей поддержки для мистера Кралла и не требовалось. Он начал с рассказа о самом корпусе, подчеркивая в своем рассказе, где именно было спилено дерево, как оно было просушено, обработано, как были сделаны все необходимые детали, как они были отполированы и собраны воедино; затем он перешел к массе технических подробностей относительно кинескопа, встроенной антенны, высококачественного динамика...

И как-то вдруг Генри осознал, что бумага, каким-то странным образом оказавшаяся в его левой руке, была ничем иным, как контрактом, а предмет, который так же незаметно обосновался в его правой - шариковой ручкой.

–  Минутку! Я не могу позволить себе нечто, подобное этому. Мы зашли только лишь посмотреть...

–  А откуда вы знаете, что не можете себе позволить этого?
– весьма рассудительно спросил мистер Кралл.
– Ведь пока я еще даже не называл его цену.

–  Тогда и не утруждайте себя, сообщая нам о ней. Она наверняка слишком высока.

–  Вы можете посчитать ее слишком высокой, но в следующий момент можете изменить мнение. Ведь это до некоторой степени относительная величина. Но даже если вы все-таки найдете ее слишком высокой, я уверен, что условия окажутся весьма приемлемыми.