Допинг-контроль
Шрифт:
Могу себе представить реакцию Жени Хоменко. Он наверняка ревет, как секретный завод во время испытания двигателей, орет на весь эфир, что Корнухин сошел с ума.
– Наш любимец, - вопит он как бы в ужасе, - совершил то, что даже не запрещено правилами! Даже составители правил не додумались до такого! После ну совершенно головокружительного финта, когда он просто чудом не разбился и вдобавок ушел из уже захлопнувшейся ловушки - вы представьте себе, он взял да и выкинул Габриеляна из мчащейся машины! Причем безо всяких объяснений! Он думает, что
Что-нибудь в этом роде.
Теперь надо попытаться немного умерить пыл охотников. Я беру микрофон и вызываю Хоменко. Тот и сам рвется на связь.
– Лева, что с тобой?..
– Слушай меня внимательно. Спроси у Капитана, не хочет ли он косточки поразмять? Где-нибудь в Крылатском, а?
– Он майор, Лева. Он настоящий майор, он еще недавно гонялся за настоящими угонщиками. С а-агромным пистолетом! И стрелял из него. И даже, говорят, попадал.
– Мне все раввно. Пусть будет майор.
Хоменко издевательски смеется.
– Не дают покоя лавры Барковского и Мухина? Любите вы это дело, ребята, сражаться с начальниками. Но ты знаешь правила о поединках, Лева: в случае проигрыша ты не только теряешь машину, но и платишь майору Демину стоимость этой машины. Из своего кармана, Левушка! Тебе сказать сколько?
– Это в случае проигрыша. А я не проигрываю. Ну, передашь?
Хоменко восторженно хохочет.
– Конечно!
Минуты три я петляю по переулкам. Довольно удачно, ни разу не наткнувшись на охотников. До Крылатского чертова уйма времени.
– Лева, ты знаешь, что он ответил?
– Ну?
– Я не могу цитировать дословно, Левушка, я в эфире! А смысл такой, что надоели вы ему, ребята, достаете вы его, хотя, конечно, лишний "ситроен" ему в хозяйстве не помешает. Но для начала, Лева, ты должен доказать свое право на поединок. Он говорит, что до Крылатского тебе не добраться. Даже с твоими суперфинтами. Он на тебя смеется, Лева, он и "ситроен" возьмет только от достойного противника. Так что вряд ли, Левушка дорогой, даст он тебе добраться до поединка. Честь, как я понимаю, дороже. И отключается, хохоча.
Запоздало раздосадованный оговоркой насчет майора и Капитана, я чертыхаюсь. Я, конечно, обозлил его, он наверняка воспринял ее как слегка завуалированное оскорбление. Он теперь устроит мне желтую жизнь. Охотники его, надо полагать, будут работать на грани фола, но к поединку пропустят - тут и деньги за "ситроен", тут и оскорбленное самолюбие... В общем, морока.
И, как по сигналу, спереди и сзади, вопя сиренами, появляются бело-красные блины "краун-викторий".
Охотники хорошо появляются - чуть-чуть, буквально на несколько секунд раньше, чем следовало, они оставляют мне еле приметную лазейку в виде проходного двора. Уважают, знают, что воспользуюсь - большой мастер. Усмехаясь, я сворачиваю туда.
И торопею от неожиданности - навстречу мне, из какой-то арки, выворачивает еще
Мужик в последний миг выходит из ступора, растерянно оглядывается за спину, где глухая стена, и отпрыгивает в сторону, к своему доберману. В следующий момент он исчезает, и я въезжаю в запах жженой резины. Обошлось иначе я бы остановился до перехода в другую Москву.
Облегченного вздоха не получается - на улице Правды во второй Москве меня поджидают.
Громогласный бас Капитана в динамике:
– Здесь служба допинг-контроля! Водитель светлого "ситроена", немедленно остановите машину!
Немыслимым финтом я протискиваюсь между двух "викторий", загородивших дорогу к Ленинградскому проспекту - в одной из них Капитан. Деловито прищурив глаз, он целится в меня из какого-то нелепого оружия с дулом, как у пушки. Но опаздывает - я уже вырвался на простор, скорость у меня хорошая, а ему еще разворачиваться на своем роскошном катафалке. Я азартно мчу по пустому проспекту, и запах жженой резины для меня сейчас - запах победы.
Сворачиваю на Беговую. Спустя несколько минут все начинается по новой.
– Водитель светлого "ситроена", предупреждаю в последний раз, остановите машину! В случае неподчинения открываю огонь по счету три. И дальше - быстрой, сливающейся скороговоркой:
– РаздватриТРРРАХ!!!
Что-то массивное с тоскливым визгом проносится мимо меня и метрах в пятнадцати взрывается.
Просто чудо, что рядом одна из моих заморочек - средмашевский забор из массивных столбов и фигурной арматуры. В нем - не видный москвичам-Два проход, небрежно забитый чуть не фанерными досками. Дело довольно опасное, я на полном газу, чтобы не завалили охранники, рулю между сосен по извилистой дорожке к другой заморочке. Перепуганные итээры случайными тушканчиками прыскают в стороны. Еще одна фанерная заплатка в заборе, и я снова на улице - с другой стороны института.
И тут же знакомый бас:
– Допинг-контроль! Водитель светлого "ситроена", немедленно остановите машину! До трех уже не считаю!
Не беспокоясь об эфире, я чертыхаюсь и потрясенно, до боли, выпучиваю глаза.
Дальше начинается полный дурдом.
Я вообще-то считаю себя хорошим угонщиком. Если бы сейчас проводились чемпионаты мира по "Перехватам", я вполне бы мог претендовать на призовое место. Я отличный гонщик и, кроме того, умею думать. Но даже и тогда, когда думать не остается ни сил, ни времени, я редко проигрываю - за меня думают и работают мои рефлексы.