Doom-mode
Шрифт:
***
Наутро голова болела даже у Тёмного лорда. Сергей проснулся от давно забытого им ощущения похмелья. Черепушка раскалывалась, мир перед взором плыл и сливался в непонятную кашу. Что вчера произошло? Воспоминания обрывались на моменте, когда он просил Парацельса не брать его на слабо...
Уровень алкоголя в организме превышает смертельный в несколько сотен раз. Не рекомендуется переходить в состояние "живой" в течении как минимум нескольких дней во избежание летальных последствий.
Наложены
Наложены временные нейтральные эффекты: "Уверенность в своей неотразимости и гениальности", "Море по колено", "Даже самые страшные женщины прекрасны"
Когда зрение немного восстановилось, он понял, что находится в прихожей архимага. Всё также горел камин, распространяя тепло и уют. Видимо, дрова в нём магическим образом не кончались. Рядом с Сергеем, крепко прижавшись к нему, лежали две миловидные дамы в боевой броне и огромными мечами. Последние вызвали у Сергея ассоциации с зазубренными железнодорожными рельсами. Хорошенькие личики боевых красавиц выражали совершенную безмятежность и покой.
Он аккуратно выбрался из-под дамочек, стараясь их не разбудить. Впрочем, излишняя осторожность была ни к чему – красотки спали смертельным сном. Вокруг них валялось множество пустых кружек, доносился мощный терпкий запах парцеяда.
Архимаг сидел неподалёку в кресле, окружённый аж десятком спящих сестёр битвы. Одна из них, кажется, настоятельница монастыря, сидела у него на коленях. Волшебник прижался щекой к её бронелифу и шаловливо гладил рукой по бедру. Все они крепко спали.
Поднявшись на ноги, Сергей, стараясь не обращать внимания на головную боль, начал неторопливо просматривать показатели интерфейса. Оказывается, он прошлой ночью то ли случайно... то ли не совсем случайно активировал стрим. Вся их попойка и прочая деятельность с архимагом транслировалась на всю страну.
– Не понял... – озадаченно произнёс Сергей, разглядывая статистику. – Это что получается... у меня количество подписчиков за прошлую ночь в полтора раза увеличилось? Может быть это просто глюк системы... Количество лайков и просмотров прошлого стрима почти приблизилось к показателям Битвы за Могильяк? Сущий бред... Не может такого быть... Чем такими мы с Парацельсом всю ночь занимались, что это привлекло внимание такого количества народа?
Мучимый самыми дурными предчувствиями, Сергей включил сохранённую видеозапись стрима в ускоренной перемотке. В ходе просмотра всего лишь первого часа у Тёмного лорда возникло стойкое ощущение, что на его костяной физиономии вот-вот выступят многочисленные капельки пота. Самое страшное заключалось в том, что в Чернябинске с Сёстрами Битвы они буянили всего-то час, а потом отправились дальше и начали творить сущий беспредел...
А ещё ему почему-то захотелось выпить. Желательно чего-нибудь содержащее спирт. Не без труда Тёмный лорд подавил данное желание и сделал мысленно засечку держать себя в руках. Всего одну ночь с архимагом провёл, а уже симптомы алкоголизма странные на лицо.
– Парц! – воскликнул он, тряся волшебника за плечо. – Просыпайся!
Волшебник открыл глаза и озадаченно начал озираться по сторонам.
– А? Чего? Где? Кто? – произнёс он, словно застигнутый
– Уважающий себя архимаг помнит, что мы делали прошлой ночью? – уточнил Сергей. –Уважающий себя Тёмный лорд, к примеру, нет...
– Неа, – завил волшебник и беспечно махнул рукой. – После парцеяда такое частенько бывает. Память отшибает так, что на место не вернуть. По крайней мере не сразу.
– Это плохо, Парц... наделали мы нехорошего, – произнёс Сергей и вкратце пересказал волшебнику уже увиденное на видеозаписи. – И это только первый час! Боюсь представить, чем мы занимались всё оставшееся время...
– Да успоко-о-о-о-о-о-о-ойся... – отмахнулся волшебник. Кажется, он не воспринял слова Тёмного лорда всерьёз. – Щас с Импи свяжусь, он отмажет...
– Импи? – переспросил Сергей, не поняв, о ком толкует чародей.
– Ну этот пафосный чел... как его там... Император, во! – заявил волшебник, его лицо расплылось в довольной улыбке. – Вот на кого-кого, а на Импи всегда можно положиться! Если бы не он, меня бы уже инквизиция раз десять в розыск объявила... а может и все сто...
В этот момент Сергей намного лучше начал понимать, почему же Парацельса так не любят жители Империи Арсамон, от простых людей до нечисти. Если у еретиков и инквизиторов и было что-то общее, так это ненависть к чародею.
– Ох, голова-то как болит... – пожаловался волшебник. Он встал и осторожно положил спящую настоятельницу на нагретое кресло. – Надо бы девушек угостить чем-нибудь, как проснутся... А то как-то не по-джентельменски получается. Вася! – громко позвал он. – Васенька! Васян!
Из-за одного из кресел вышел крупный кот с застывшим высокомерием на морде. У Сергея сложилось ощущение, что рыжий всё время находился подле них, подсматривая и подслушивая. Уж слишком быстро объявился по зову волшебника. Как будто знал, что его скоро позовут, и специально ждал.
– Фигушки вам, а не рассол, – брезгливо произнёс кот, встал на задние лапы, передние скрестил на груди. – Страдайте теперь, алкаши.
– Васенька! – взмолился волшебник, умоляюще глядя на питомца. – Всё, что хочешь за глоток рассольчика! Всю науку магии к твоим лапам!
– Вы ноги не вытерли о коврик и теперь должны страдать. Я весь рассол в башне припрятал... и все таблетки от похмелья тоже!
"Этот кот – сущий дьявол во плоти, – подумал Сергей. – Истинное Зло".
– Вам не о рассоле надо беспокоиться, – заметил Васька. – А о том, что у нас перед башней очередь огромная.
– Какая очередь? – осторожно спросил волшебник.
– Без понятия, – пожал плечами кот. – Там куча жителей Чернябинска, рыцари-монахини, разномастные колдуны, некроманты, стихийные маги, клирики, орки, эльфы, гномы, гоблины. Туча народу, кого– только нет... Одни требуют возмещения ущерба, другие хотят вернуть мать-настоятельницу, третьи просто жаждут вашей крови... Чем вы таким всю ночь занимались за пределами башни? Тебя, Парц, конечно, не любят, но такую концентрированную ненависть вижу впервые...