Донор
Шрифт:
– Многие из вас уже знают о внезапной болезни Виктории, - начал он, и люди закивали головами.
– Так вот, у меня печальные новости.
– Все замолчали, и воцарилась гробовая тишина.
– Виктория сегодня умерла в реанимации, рано утром. Врачи сделали, что могли, но... Вашим начальником временно буду я, так что если возникнут какие-то производственные вопросы, будем решать вместе.
– Он откашлялся, угрюмо поправил галстук и вышел из комнаты.
Все стояли, словно громом пораженные. Бывает, что люди болеют, и их смерть в общем-то предсказуема, бывают несчастные
В дверях показалась Нина и призывно мигнула мне. Я поднялась, словно зомби, со своего места и потащилась следом за ней.
– Нет, ну ты можешь себе такое представить, - произнесла она, нервно закуривая.
– А я не верила тебе, когда ты говорила, что она заболела. Ведь совсем не верила, но я и подумать не могла...
– тихо проговорила я.
– Да, тут такая история, что и самой не верится до конца.
– Так что случилось-то?
– Говорят, к вечеру она уже неплохо себя чувствовала, вроде как на поправку пошла. А утром все симптомы вернулись, и даже хуже стало. В общем, так она уже в себя и не пришла.
– Так а что было-то? Что за болезнь? Чтоб человека за пару дней не стало!
– Я тоже об этом думала, - понизив голос, произнесла Нина, - чтоб не оказалась заразной, иначе нас тут всем офисом на карантин можно сразу, а то и в морг, - нервно добавила она.
– Вообще-то я не об этом, - я действительно не думала о заразности или незаразности болезни, я просто не могла понять, как подобное могло случиться.
– Что тут думать - вскрытие покажет, - сказала Нина, снова затянувшись, - думаю, многие среди ваших вздохнут с облегчением, что уж тут скрывать.
– Нин, - я покачала головой.
– Ладно, пора мне, а то Палыч седня не в духе.
– И затушив бычок о стенку жестяной банки, она помчалась в офис. А я осталась стоять в растерянности.
– Вы родственница?
– спросил небритый врач в халате. Глядя в его глаза, можно было с уверенностью сказать, что я застала его под конец смены.
– Сотрудница, - мягко ответила я.
– Боитесь, не заразно ли, - презрительно усмехнулся он.
– Нет, - ответила я, не отводя взгляда, и он как-то смешался.
– Что вы хотите знать?
– Хочу знать, что случилось?
– В заключении сказано...
– и он начал сыпать безликими медицинскими терминами, большую часть которых я вообще никогда в жизни не слышала.
– Вы можете мне просто сказать, что случилось?
– оборвала его я.
Он замялся, то ли подбирая правильные слова, то ли не зная, стоит ли со мной вообще говорить на подобную тему, но еще раз взглянув мне в глаза и как-то внутренне успокоившись, наконец, произнес:
– При отсутствии явного кровотечения, можно сказать, что она каким-то образом теряла кровь, и потеряла слишком много.
– То есть вы
– Вы не понимаете, - устало произнес он, - впрочем, я и сам не уверен, что понимаю. Вечером все было в норме, состояние стабилизировалось, а ночью что-то произошло. Когда утром ее обнаружила сестра, было уже поздно что-либо делать.
– Так что же случилось ночью?
– Вот этого я вам не могу сказать, потому что не знаю сам. Вскрытие не показало поражения внутренних органов и признаков какого-либо внутреннего кровотечения.
– То есть кровь просто испарилась?
– я смотрела на него, как на сумасшедшего. Но он, вероятно, и сам ощущал себя таким, рассказывая мне все эти невероятные вещи.
– Мне очень жаль вашу подругу, - он повернулся, чтобы уйти.
– Она мне не подруга, - произнесла я ему вслед и в задумчивости побрела на выход. Я сама не знала, каких ответов я искала в больнице и зачем пришла. На работе инициативная группа уже собрала деньги на похороны, кто-то даже отправился помочь безутешным родителям Вики, которые должны были приехать из другого города. Я не желала участвовать в процессии, я просто хотела понять.
– Где ты была в обед?
– накинулась на меня Нина.
– Ходила в больницу, - вяло произнесла я.
– Зачем?
– потрясенно спросила она.
– Хотела узнать, что случилось.
– И что... что это? Это опасно?
– глаза Нины округлились.
– Нет, совсем неопасно.
– Я услышала, как Нина вздохнула с облегчением.
– Ну ты даешь. Я бы не решилась.
– Только это очень странно, - произнесла я.
– Что странно?
– То, что с ней случилось.
– Ты еще свое расследование начни, - удивилась Нина, - вместе с бабулей на детективные сериалы, что ли, подсела?
– Понимаешь, ее кровь куда-то исчезла.
– Ага, дело о похищении крови.
– Энергично кивнула Нина.
– Да кто его знает, что у нас в этих больницах творится. Ты бы лучше вообще во все это не совалась, а то они и с тобой разберутся.
– О чем ты?
– удивилась я.
– Почки вырезают, людей похищают на органы, всякие черные хирурги. Может, и кровь уже выкачивают.
– Глупости, - возмутилась я.
– Идиотские страшилки, которые показывают по телевизору для дураков.
– Ну, извини, - обиделась Нина, - может я и дура, но куда не надо - не суюсь.
На этом наш разговор был окончен. Мне было неприятно, что мы вроде как поссорились с Ниной, но с другой стороны, как можно было всерьез говорить о такой ерунде. Я почти не сомневалась, что хирург, с которым я говорила, спас не одну жизнь на свою скромную зарплату, и никогда не думал о том, чтобы украсть у кого-то органы или кровь. Он был хорошим уставшим человеком, который также искренне, как и я, несмотря на его опыт, не понимал, что произошло.