Донна Роза
Шрифт:
– Я пойду?
– Да, – легко сорвалось с его губ и я, не сдержавшись, улыбнулась:
– Увидимся за обедом, хочу с вами разделить трапезу, узнать вас поближе, – от моего заявления он ещё больше обалдел, а я быстро вышла из комнаты.
"Скажите, донна Роза, может ли усталый путник… прижать эту нежную-нежную фиалку к своему исстрадавшемуся сердцу? *", – откуда-то в моей голове, совершенно не к месту, возникла цитата из старого фильма, вызвав у меня тихий смешок.
Внутренне посмеиваясь, рванула в главный зал.
Отчего-то на душе было светло и спокойно.
Эми,
– Поедут на южные виноградники, пробовать тамошние вина, – шепнула Эмилия, когда я с ней поравнялась.
– Бонджорно, синьорина Риччи! – воскликнули высоким женским голосом, увы, я не успела прошмыгнуть мимо и остаться незамеченной. – Как ваше самочувствие? Вижу, вы поправились? – ко мне направилась пожилая чета, женщина приятно улыбалась, мужчина глядел доброжелательно.
– Дочка! – с лестницы послышался голос отца – громогласный и полный энергии, рядом с ним замер высокий седовласый мужчина, неуловимо кого-то мне напомнивший. – Как ты? Уже лучше?
Ну вот, из огня да в полымя: теперь придётся со всеми пообщаться и перезнакомиться, а народ всё пребывал, группками спускаясь в общую залу. Что же, где наша не пропадала? Натянув на лицо полуулыбку, пошла навстречу гостям, приехавшим на мою свадьбу.
Прим. автора:
* Цитата из фильма: "Здравствуйте, я ваша тётя!".
Глава 11
– Папа, а где Паола? – негромко поинтересовалась я.
– Захворала, что-то неважно себя чувствует с утра, – ответил он и я услышала нотки тревоги в его голосе. – Сейчас спит. А что?
Заглянув в тёмные глаза отца, спросила:
– Мне нужно с тобой поговорить по одному, но очень важному, вопросу. Наедине.
– Дочка, – синьор Жакоб нахмурил кустистые брови, недоумевая: – а твой вопрос может подождать до вечера? Как вернусь из виноградников, так уделю тебе время.
– Да, Роза, – дон Луиджи Росселлини, отец Дарио, посмотрел на меня взором усталого человека, которому вовсе не хочется куда бы то ни было ехать. – Гости уже собрались, негоже оставлять их здесь, а самим пойти куда-то, чтобы заняться своими делами.
Я внимательно посмотрела сначала на Риччи, затем на старшего Росселлини. Прикинула: мачеха пока никуда не денется, навряд ли она собирается продать мои драгоценности, скорее всего, ей давно, со страшной силой хотелось их заполучить, а жаба очень ненасытное земноводное, и наверняка лучшая подруга самой Паолы. Мачеха просто воспользовалась удачно подвернувшимся случаем. А на фоне того, что я ничего не помню, решила, что ей всё сойдёт с рук. И если бы не Эмилия, то так оно бы и вышло.
– Хорошо, – согласилась я, – вопрос важный, но вполне терпит до вечера.
– Вот и славно, – разулыбался отец, – а ты иди к себе,
Я проводила взглядом шумную толпу из двух десятков гостей, насколько я знала, завтра прибудет ещё одна, последняя партия. Никогда не любила шумные большие компании, а итальянцы, как раз таки были весьма эмоциональными и экспрессивными людьми. Десять минут в их окружении и голова моя чуть ли не раскалывается от боли, а в ушах, казалось, навсегда, поселился неясный шум.
Ждать, когда все гости выйдут из особняка, не стала: поспешила по лестнице на второй этаж, в правое крыло, где находилась моя опочивальня. Эми была у меня и вытирала пыль. Она всё время что-то делала, ни минуты покоя.
– Госпожа, я тут вам принесла яблочный пирог, – она кивнула на тарелку, прикрытую светлым чистым полотенцем, – и взвар из ягод и листьев смородины.
И когда успела?
– Грацье, Эми, – из-за утренних переживаний я даже проголодалась, или выздоравливающий организм требовал больше энергии? Посему еда была и правда к месту и вовремя.
Пирог оказался почти классической шарлоткой, вот только мука была серая, хоть и мелкого помола, а вместо сахара отчётливо ощущалась сладость мёда. Вкусно, а в сочетании с душистым отваром из чёрной смородины, так и вовсе замечательно.
– О, госпожа, что я узнала, пока вы были с гостями! – округлила глаза Эми, я только головой покачала:
– И что же?
– Синьору Паолу с раннего утра вывернуло наизнанку, ещё задолго до завтрака. Она отругала местных служанок, что те подали ей перед сном протухший взвар. Хотела их вместе с кухаркой отправить на конюшню, чтобы получили плетей, но вмешался ваш отец и напомнил синьоре, что она не у себя дома.
– Вот как, – пробормотала я. Неужели траванулась? Не удивлюсь, если и правда, подмешали чего ей в чашку. Гадюка такая, кого угодно доведёт до белого каления. Но тем не менее я уверена, что дальше мыслей у людей дело не пошло: тут легко могут и до смерти запороть прилюдно, если причинить вред вышестоящей особе.
– Я сейчас закончу и промою вашу рану, – продолжила деловито щебетать девушка, протирая тонкие слюдяные пластины. – А как спадёт дневная жара прибудет портниха, синьора Берни. Вы же помните? – оглянулась она на меня. Я на миг подзависла, поскольку доедала остаток пирога и была мыслями совсем не здесь.
– Примерка свадебного платья, – кивнула я и заметила, с каким облегчением выдохнула девушка, наверное, боялась, что я теперь всё буду забывать, как та рыбка Дори из мультика. – Всё, что происходило после падения, я прекрасно помню, Эми. Не переживай.
– Это хорошо, госпожа. Очень надеюсь, что и прошлое также вспомнится, – добавила она после секундной заминки. Я глянула на неё украдкой: по всей видимости, нынешняя Роза ей больше нравится, нежели предыдущая. Даже забавно.
После обработки раны решилась прогуляться по саду, пока солнце не стало шибко припекать. Из своего окна я видела пышные кусты и цветы, фруктовые деревья и даже небольшой декоративный виноградник.