Домой

Любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны.

***

Ремонт шел уже давно, и все гадали – что там будет? Дуняша принесла с улицы весть о том, что владелец раньше имел кондитерскую где-то на Охте, и Володя решил, что тут тоже будет кондитерская.

Оказалось – не кондитерская, а обычный бакалейный магазин, или, как говорили местные хозяйки, лавка.

Открылся магазин в ясный августовский

день. В витрине были красиво разложены корзины с муляжами овощей и фруктов, у входа поставили небольшую корзину с цветами.

Володя стоял на углу и смотрел, как в магазин заходят хозяйки, забегают дети.

Мимо пробежал Гриша, мальчик из их дома. В руках у него был петушок на палочке.

– А ты что стоишь? – крикнул он Володе, – там хозяин конфеты бесплатно раздает. В честь открытия! Иди, и тебе даст.

Володя смущенно улыбнулся. Конфету хочется, но зайти в лавку казалось неловким.

Гришка облизывал своего петушка. Володя решился и пошел в лавку.

В маленьком помещении было светло и чисто, все удобно устроено – вот стол, на котором можно получше уложить покупки, вот несколько стульев – усталая хозяйка может присесть, около входа ящик с игрушками: если в лавку приведут малыша, он сможет покопаться в ящике, дожидаясь мать или няньку.

За прилавком стоял мужчина в жилете и шейном платке. Он приветливо улыбнулся Володе:

– Заходи! Мы сегодня открываемся, в честь открытия всех детей угощаем конфетами. Ты что больше любишь – шоколадки или леденцы?

Володя задумался. Любил он все. Что выбрать? Владелец лавки, улыбаясь, протянул ему шоколадку и петушка на палочке:

– Не мучайся, возьми и то, и то.

Володя смутился. Ну вот, выставил себя жадиной, обжорой… Он робко поднял глаза, встретил ласковый взгляд лавочника и мгновенно успокоился. Нет, ничего плохого лавочник о нем не подумает.

– Спасибо!

– Не за что. Приходи…

В лавку заглянула женщина, и лавочник обернулся к ней, перестав обращать внимание на Володю. Мальчик спустился по ступеньками, дошел до Клинского и сел на скамейку.

Сначала шоколадку. Петушка есть можно долго, его оставить на потом. Или отнести Анюте – младшей любимой сестренке. Володя уже доедал шоколадку, как заметил отца. Тот шел от Забалканского – от трамвая, наверное.

– Папа!

Отец заметил его:

– А, ты здесь? Гуляешь? Что это у тебя?

– Шоколадка. И петушок.

– Откуда?

– Угостили. Там новая лавка открылась, и хозяин угощает.

– А кто тебе позволил есть на улице?

Володя смутился. Да, на улице есть не позволялось. Вот попался…

Отец строго смотрел на него. Володя опустил глаза. Что говорить, он не знал.

– Чтобы подобного больше не было, – раздельно сказал отец, повернулся и пошел прочь.

Володя побрел в другую сторону. Настроение испортилось, а красного петушка он просто выкинул.

На

Клинском на бульваре гулял народ, бегали дети, какой-то малыш катал тележку. Обычно Володе нравилось смотреть на гуляющих, сегодня они не вызывали ничего, кроме раздражения. Было жалко выкинутого петушка и вообще испорченного дня. Что такого – есть шоколадку на улице? Он сел на скамейку и задумался.

Малыш уперся своей тележкой ему в ногу. Володя встал, пошел прочь и услышал плач. Тележка колесом зацепилась за ножку скамейки, малыш пытался вытащить, но ничего не получалось. Володя вернулся, освободил тележку. Подбежала нянька малыша:

– Что плакаешь? Телега твоя застряла? А мальчик помог тебе, спасибо! Скажи – спасибо!

Малыш широко улыбнулся. Володя улыбнулся в ответ, помахал мальчику и пошел к дому.

Около лавки он остановился. Лавочник стоял на лестнице, прислоненной к витрине, и неумело пытался выправить застрявшую планку жалюзи.

– Знаете что? – нерешительно сказал Володя, – если там вот с краю чуть-чуть подцепить, то она не будет застревать…

Лавочник обернулся:

– С какого краю?

– Вот с того. Давайте я на лестницу влезу и поправлю?

Лавочник спрыгнул:

– Не свалишься?

– Нет…

Володя забрался по лестнице и осторожно отцепил планку. Жалюзи опустились.

– А у вас отвертка есть? Я бы тут закрепил.

– Есть, все есть. Ты не навернешься оттуда, пока я в магазин зайду?

– Нет, что вы.

Лавочник быстро вернулся с отверткой. Володя подкрутил винт, державший планку, и спрыгнул на землю:

– Вроде бы все. Теперь не будет застревать.

Лавочник улыбнулся:

– Повезло мне с тобой. Спасибо. И как ты разобрался?

Володя улыбнулся в ответ:

– Я люблю всякие механизмы.

– А я вот нет… Они меня тоже. Тебя как зовут?

– Володя Альберг.

– А я Смирнов Арсений Васильевич. Ну, спасибо тебе еще раз, Володенька! Беги домой, а то родители волноваться будут.

Родители еще не волновались – отец сидел в кабинете, мама с Элей, старшей Володиной сестрой, обсуждали форму для гимназии. Володя пошел к Анюте, достал кубики.

– Дуняша, пожалуйста, сходите в лавку за пряниками или печеньем, к чаю, – послышался голос мамы.

– Сейчас, Софья Моисеевна!

Через полчаса мама позвала ужинать. К чаю Дуняша поставила коробку конфет.

– Конфеты? – обрадовался Володя.

Мама улыбнулась:

– Это твои.

– Как это – мои?

– Это тебе Арсений Васильевич, лавочник, послал, – заговорила Дуняша, – ваш Володя, говорит, мне так со шторкой помог, такой умница, если бы не он, я бы не справился. Передайте, говорит, ему коробочку.

– С какой шторкой? – спросил отец.

– Там жалюзи заело, – объяснил Володя, – я по лестнице влез и отверткой подкрутил.