Доминант
Шрифт:
– Простите меня, папа, – испуганно оправдывалась я, не смея поднять глаза. – Мне… стало душно, и я хотела немного подышать воздухом. А когда я выходила, то… задела дверью этого человека.
Я не знала, какую версию нашего знакомства рассказал Маер, поэтому врала максимально правдоподобно.
– Почему ты одна вышла?! – негодовал отчим. – Где была твоя мать?
Тупик. На это мне нечего было ответить. Маму я подставить не могла.
– Простите, папа, – совсем тихо сказала я.
– Да своим поступком ты себе всю жизнь испортила! – кричал он. – Теперь останешься без
Слезы начали скапливаться на моих ресницах, но я никогда не плакала при отчиме.
– Я думал ты уже взрослая и соображаешь, что делаешь! – он начал ходить из угла в угол, не в силах сдержать эмоции. – А ты при первой же возможности лисой вокруг мужчин вертишься! Бесстыдница!
Я обхватила свои руки, чтобы не выдать дрожь.
– Знаешь кем ты будешь?! – бушевал отчим. – Его любовницей! Будешь ублажать его по первому требованию! А когда он вволю наиграется с тобой и прогонит, я не пущу тебя назад! Ты больше не увидишься ни с матерью, ни с сестрами. Навсегда останешься одна: без семьи, мужа и детей!
А вот это стало для меня настоящим шоком. Неужели я и вправду больше никогда не увижусь с мамой?! Только сейчас я поняла весь ужас своего поступка. Неужели какой-то университет стоит разлуки с мамой?
Я бросилась в ноги к отчиму, впервые в жизни заливаясь при нем слезами:
– Папа, простите меня! Пожалуйста! Я выйду замуж за того, кого скажите! Я больше никогда вас не ослушаюсь! Пожалуйста, только не прогоняйте меня!
Несколько секунд отчим молча стоял, слушая мою мольбу, а затем, неожиданно для меня, сел прямо на пол рядом со мной.
– Мелита, не плачь, – он раскрыл было руки, словно пытаясь меня обнять, но остановился и неловко положил свои ладони на мои плечи. – Я не откажу тебе в доме. Пусть все соседи и родственники осуждают меня, но я не сделаю этого.
Еще одна моя ошибка. Я умоляла отчима не прогонять меня, но если я сама не оставлю семью, то навлеку на родителей только позор. Они этого не заслуживают.
– Нет, папа, – я в миг стала серьезной и перестала плакать. – Я не хочу, чтобы вам из-за меня было плохо. Я действительно не должна больше сюда приходить.
Отчим замолчал, словно собираясь с мыслями.
– Пойми, наши традиции призваны не обижать женщину, а защищать, – с долей нежности говорил он. – Возьми хотя бы свою мать. Разве ей плохо? Она не беспокоится о деньгах, вообще ни о чем материальном! Я всегда давал ей все, что нужно, взамен требуя только уют в доме и уход за детьми. Твой биологический отец бросил вас и ни копейки вам не платил. Его не заботило как твоя мать будет работать с ребенком на руках! А я воспитывал тебя как родную. Одевал как принцессу. Никогда не жалел денег на твоих репетиторов, хотя всегда считал, что эти знания тебе никогда не пригодятся. Даже сейчас! Я нашел тебе мужа, чтобы расширить свой бизнес, и в итоге с Мансуром пополам мы бы могли платить за твою учебу. Я поставил тебе ультиматум, только чтобы ты вышла за него. Да, он не молод, не красавец, но он бы тебя не обидел. Хотя бы потому что мы были бы деловыми партнерами.
Теперь я все понимала.
– Вы
– Да, – вздохнул отчим. – Но не из-за щедрого предложения Вирта. Я подумал: может ты действительно другая? Может ты создана не для наших традиций? И тебе на самом деле нужен европеец? Ведь если Вирт уже сейчас готов так много отдать за тебя, значит чем-то ты его зацепила? Значит, сама судьба вас столкнула.
Я никогда не верила в судьбу, но в эту минуту слова отчима откликнулись в моем сердце.
– Я лишь хочу тебя попросить, – отчим заглянул мне в лицо, и я заметила, что его глаза блестят от горечи. – Вирт безусловно будет пользоваться тобой, но ты должна показать всю мудрость и воспитание, что я в тебя вложил. Никогда не перечь ему, не устраивай ссор и делай все, что он скажет. Покажи, какой преданной и ласковой ты можешь быть. Тогда это растопит его сердце, и он тебя полюбит по-настоящему. Ведь тебя невозможно не полюбить! Да, тюльпанчик мой?
– Спасибо вам, папа, – меня растрогали его слова, и я еле сдерживалась, чтобы снова не зарыдать. Мне очень хотелось обнять отчима, проявить какую-то нежность, но в моей семье это было не принято, поэтому я просто смотрела на него с немым обожанием.
– И помни, – сказал он уже привычным и строгим голосом, – это не он тебя выбрал, а ты его. Поэтому все в твоих руках, дочь.
Он поднялся и помог встать мне, а затем, подтолкнув меня в спину, сказал:
– Иди спать.
Глава 5
На следующий день около десяти утра, отчим отвез меня в банк Маера, где я должна была подписать документы на спонсорство. Маер сообщил мне об этом вчера в десять вечера.
– Господин Вирт уже ждет вас, – поприветствовала нас его секретарша.
Она проводила нас в кабинет, где буквально все было сделано из стекла и кожи. На всей мебели обязательна присутствовала отделка из кожи, и даже стол Маера имел стеклянную столешницу, а его задняя часть полностью обита кожей.
– Добрый день, – мужчина подошел к нам и пожал Таиру руку. – Таир, с твоего позволения, я бы хотел поговорить с Мелитой наедине. Мне важно чтобы она сама приняла решение.
Отчим посмотрел на меня твердым решительным взглядом, а затем вышел из кабинета.
И тут же на меня напало дикое смущение. Мне показалось, Маер прямо сейчас потребует первой близости и возьмет меня в своем кабинете. Мне захотелось обхватить себя руками, чтобы хоть немного защититься от его жгучих глаз.
– Не передумала? – Маер слегка коснулся пальцами моей щеки, а затем спустился к шее.
На долю секунды мне стало настолько страшно, что захотелось выбежать из кабинета мужчины и навсегда запереться в своей комнате, но я взяла себя в руки. Нет смысла отказывать ему. Уж лучше принадлежать ему, чем еще какому-то незнакомому мужчине.
– Нет, не передумала, – тихо, но твердо ответила я.
Второй рукой Маер скользнул по моей талии, чуть потянув меня к себе. Я инстинктивно подняла руки и уперлась ладошками в широкую грудь мужчины, но тут же испугавшись своих действий, я прижала кулачки к себе.