Домик у озера

Она билась из-за всех сил, стараясь поймать хотя бы глоток воздуха. Она чувствовала, как лёгкие внутри сжались, а в горле стоял ком. У неё началась паника, становилось всё больнее и страшнее. Она осознавала, что это может стать её последним воспоминанием перед смертью, последним мигом жизни и чувств. Ни один звук не мог вырваться из пострадавшего горла, кроме приглушённого страшного хрипа. Она попыталась столкнуть убийцу с себя, но у неё не было для этого сил, она была слишком слабой. Сердце билось всё медленнее, тело немело, веки накрывала свинцовая

тяжесть.

"А нужна ли она, такая жизнь?" – спросила девушка себя. В голове пролетели хрупкие, словно бабочки, воспоминания из её недолгой жизни.

"Нет, я хочу жить!" – ворвалась мысль в её затуманенный мозг.

Собравшись с силами, она в последний раз постаралась освободиться, но и эта попытка не увенчалась успехом. И она замолкла, уже навсегда.

«Поверить не могу, что я здесь! – подумала девушка, разглядывая интерьер зала. – Мне так повезло!», – она сжала кулаки, впившись ногтями в ладони, с трудом сдерживая радость.

Зал был выполнен в классическом стиле. По периметру стояли столы, накрытые белыми скатертями, на которых расположились цветы в вазах, различные закуски: канапе, мясное и сырное ассорти – и бокалы с напитками, в основном, с вином и шампанским. Возле них стояли нарядные люди, мирно ведущие беседы. Зал был достаточно большим: на потолке висели красивые хрустальные люстры, паркет, со вставками из различных пород дерева, даже поблёскивал от чистоты, а величественные окна были завешаны жемчужными шторами. Софи впервые была в подобном месте. Она ещё раз оглядела себя: голубое платье без рукавов, с принтом из перекрещивающихся тканей, как у кимоно, подобранный пояском, с лёгкой мягкой юбкой, спадающей до колена, стоило немалых денег, которые ей хотелось бы окупить. Девушка невольно стала накручивать тёмно-коричневый локон на палец, покусывая нижнюю губу.

Повернувшись к своему коллеге, шатенка предложила разделиться, дабы собрать больше информации.

– Софи, да не волнуйся ты так! Всё будет хорошо, как обычно, – сказал блондин, глядя в серовато-голубые туманные глаза подруги детства.

– Но, Гордя, результат сильно повлияет на мой карьерный рост! К тому же, мне не хочется подводить Ярослава.

На этот вечер София попала случайно. Её коллега приболел и сердечно попросил сходить вместо него на праздник, проход куда был добыт с таким трудом. Девушка сразу согласилась. Ей было любопытно, да и это сулило неплохие деньги, и, того глядишь, даже повышение.

– Мне кажется, если ты кого-то подведёшь, это станет такой сенсацией, что про ошибку скоро забудут. Ты дама у нас непростая, со всеми язык общий находишь, – подмигнул Гордий, положив руки на плечи в знак поддержки.

Девушка вдохнула поглубже и кивнула, а блондин, с улыбкой, ловко сделал фотографию подруги, и, показав на прощанье палец вверх, ушёл заниматься своей работой.

"Так, – подумала шатенка, проверяя сумочку. – Блокнот, ручка, диктофон на всякий случай – всё на месте. Надеюсь, я сумею запомнить достаточно много информации".

В душе у девушки бушевали эмоции, радость и страх перемешались, отчего ноги были словно деревянные, но она натянула свою обычную,

кроткую, но доверительную улыбку и пошла работать. Она подобралась к угловому столу, откуда был виден весь зал, и стала искать взглядом нужные лица. Девушка, как обычно, заранее разузнала, кто будет присутствовать на этом празднике, изучила их досье, проверила, у кого уже брали интервью, а у кого нет, или же оно уже устарело. Правда, возникала проблема: на празднество можно было взять с собой до одного человека, поэтому девушке пришлось изучить и окружение приглашённых, всех, о которых она смогла узнать, но слепые пятна всё же присутствовали. Всё это заняло немало ночей и сил, но, пожалуй, Софи всегда была такой: определённой, чёткой, всегда всё доводила до конца, заранее планировала и постоянно составляла какие-то списки.

Девушка нашла нужных людей, но, на всякий случай, незаметно сверилась с фотографиями. Спрятав блокнот в сумку и незаметно включив диктофон, она направилась к первой "жертве".

"Так, она журналистов не любит. Стоит быть осторожнее" – размышляла София, стараясь казаться простой непринуждённой гостьей, гуляющей по залу.

– Добрый вечер! – шатенка подошла к столу, у которого стояла девушка лет двадцати – одна из главных людей, у которых София обязательно должны была узнать информацию. – Как поживаете? – София взяла стакан вина и посмотрела в глаза собеседнице.

Ей не нужно было разглядывать внешность девушки – она изучила её досконально. Типичная модельная внешность – худощавость, яркие с золотым отливом волосы и толстый слой макияжа. Собственно говоря, она и работала моделью. Её отличала некоторая меланхоличность и усталый взгляд, напоминавший глаза женщин бальзаковского возраста, застрявших в бытовой петле времени. София со временем научилась различать типы людей и то, как правильно с ними общаться. Эта девушка мало того, что была явно расстроена, но и по характеру предпочитала общаться с людьми, которым можно рассказать всё, тем, кому можно беспрекословном доверять. Поэтому с ней стоило разговаривать понимающим голосом и улыбаться сочувственно.

– Всё просто прекрасно, – Рада, так звали девушку, натянула свою фальшивую улыбку и произнесла заученную фразу на автомате. – Я раньше вас не видела. Кто вы?

– Меня пригласила подруга – Вера Гавриловна. Вы же её знаете? – улыбнулась Софи, назвав вымышленное имя, на самом деле не зная, кто отдал свой билет коллеге девушки.

Здесь никто не знал всех имён. Разве что некоторые, и то только по фамилиям. И это было вполне очевидно, ведь запомнить весь светский мир нереально.

– Ах, всё понятно! Да-да, я её прекрасно знаю! И как же вас зовут? – улыбнулась худощавая девушка.

– София, – сказала шатенка, а после некоторой паузы добавила: – Родионовна.

После небольшого знакомства девушки разговорились. Софи нарочно задавала типичные вопросы, чтобы Рада смогла довериться ей, а затем начала медленно переходить к более интересным вопросам, которые заготовила заранее.

– А вы, правда, помолвлены с Домиником Графимовым? – наконец, журналистка задала самый главный для неё вопрос с неподдельным любопытством, однако скрыв профессиональный интерес.

По городу гуляли слухи об этом.