Домик №7

Вторник – день, когда Маргарите не нужно спешить на работу. Жаль, что встать позже обычного нельзя. Всё равно пришлось подниматься в семь утра, готовить завтрак, а потом расталкивать Серёжу. Каждый день одна и та же история. Накануне сидит половину ночи или в интернете, или рубится в сетевые игры, а утром не может встать. Рита же если к одиннадцати вечера не засыпала, к полуночи точно спала, а вставала в семь. На самом деле она высыпалась, и встать было несложно, как и приготовить завтрак. Но каждое утро становилось обидно, почему она подскакивает,

а Серёжа валяется в кровати до последнего и надеется как маленький ребёнок, что жена его разбудит, накормит и соберёт на работу.

– Спасибо, Нюш. – Серёжа улыбнулся, подмигнул и усадил к себе на колени Риту, убирающую со стола. Она сумела не уронить грязные тарелки, пристроив их на уголке. Муж покачал головой и громко, с наслаждением вдохнул запах у шеи и за ухом, скользнув рукой под край растянутой футболки и чувствительно сжав грудь. – Что бы я без тебя делал?

– Просыпался бы самостоятельно, – прошептала Рита, откинулась ему на плечо и закрыла глаза и поерзала попой на коленях мужа, прижимаясь к паху. Такие приятные прикосновения, родные, привычные и самые желанные. – Слышал бы будильник, открывал глаза, шёл бы в ванную, потом на кухню, варил кофе. Сам себе делал бы бутерброды… Ой, у-ф-ф… ф-ф-ф… ш-ш-ш… – Пальцы в своих шортиках она приветствовала нечленораздельными звуками. Потом расставила ноги шире, чтобы мужу было удобней.

– Рит, я опаздываю, – проговорил Серёжа ей в шею, одновременно приподнимая со своих колен жену.

– Ага, – понятливо согласилась та и тут же сняла шортики вместе с хлопковыми трусами. Развернулась спиной к мужу, упёрлась руками в стол, приподняла одну ногу на подвинутый стул и через несколько мгновений вздрогнула от немного грубого вторжения – Рита просто не успевала за такое короткое время настроиться, – прикрывая глаза в ожидании обязательного удовольствия.

Из ванной комнаты Рита выскочила, на ходу оправляя футболку.

– Пока, – засияла она, глядя на Серёжу.

Тот присел на небольшую банкетку в прихожей, вытянул ноги и занял собой почти всё пространство. Белая футболка, ветровка, светлые кеды и джинсы. Ничего особенного. А какой красивый! Если бы Рита умела рисовать, она бы только Серёжу рисовала. Его кудри тёплого, пшеничного цвета. Синие глаза, как в рекламе контактных линз, белозубую улыбку – настолько сногсшибательную, что на улице оглядывались даже солидные дамы или мамочки с младенцами. Атлетически сложенный, с прокачанными в необходимых местах мышцами, длинноногий, даже приснопамятные кубики на прессе, кажется, были видны сквозь футболку. Как голливудская звезда!

– Пока, пока. – Серёжа потянул на себя Риту, поставил между своих ног и поднял её футболку, чтобы поцеловать живот. – Лучшее начало дня. Нюш, может быть, ты всё-таки сходишь к врачу? – Он специально смотрел на плоский живот Риты, а не в лицо, она это знала.

– Схожу, потом, – в очередной раз дежурно согласилась Рита.

– Давай не потом, – Серёжа нахмурился и посмотрел прямо на неё. – Серьёзно, Ритуль, мы с зимы пробуем. Ты проверялась, я проверялся…

– Вот именно, только с зимы, каких-то полгода всего. – Рита подбадривающе улыбнулась, ей хотелось думать, что именно так это выглядит со стороны, она

старательно избегала этой темы. – И потом, ты не проверился до самого конца.

– Да нет у меня этих скрытых инфекций! – Сергей поднял взгляд к потолку и фыркнул. – Делать нечего, уйму денег тратить, чтобы узнать то, что и так известно.

– Конечно, – съязвила Рита. – Нет! Больше собирай девок, тогда точно не будет!

– Каких «девок»? – Серёжа резко встал и подошёл к двери. Всего-то три шага.

– Откуда я знаю, каких? – Ритка фыркнула, сцепила руки на груди в защитном жесте. – Ты всегда найдёшь и каких, и где!

– Ты меня до конца жизни будешь упрекать?! Может, хватит, а? Это было один раз, и мы с тобой тогда не встречались. Ты сама дала мне от ворот поворот, помнишь?!

– Я всё хорошо помню. Эту твою Юлию Павловну тоже помню!

– Юлия Павловна – мать моего ученика!

– То-то ты с ней такой любезный, а она, между прочим, разведена!

– Рит, я не могу набирать детей по принципу брачного статуса их родителей. И я с ней не любезней, чем с любой другой мамой.

– Да она флиртовала с тобой!

– Но не я же с ней! – Серёжа в отчаянии взмахнул руками и поднял выразительно брови: – На тебя тоже заглядываются тренеры, да и ученики, отцы их тоже, кстати. И ничего, я же не устраиваю тебе разборки! И ты прекращай.

Рита отвернулась к стене. Обидно было до слёз. С Серёжей флиртовала любая особь от двенадцати до девяноста пяти лет. Иногда осторожно, с оглядкой на обручальное кольцо и снующую всегда где-то рядом жену, а иногда в открытую, а то и прямым текстом предлагая прогуляться до ближайшей койки. А разведённые родительницы?! Это вообще Ритин бич, они не считались ни с чем, и каждая норовила улыбнуться слаще и призывней. Каждая! Рита понимала почему: Серёжа очень красивый… но он её муж, а не общественный!

– Прекращай, Нюшенька. – Серёжа крепко обнял и прижал к себе, вдавил в своё тело, стиснул, кажется, со всей силы. Рита недовольно крякнула.

– Не называй меня свиньёй из Смешариков. – Она пыталась выбраться из захвата.

– Нюша хорошенькая, как ты, и рыжая, – засмеялся Серёжа. – Правда, прекращай и обещай, что запишешься к врачу.

– Я, может, вообще детей не хочу. – Рита с вызовом посмотрела на мужа. – Я, может, карьеру хочу сделать. Самореализоваться.

– Приехали. – Серёжа захлопнул дверь, которую уже открыл. Ещё десять минут, и он точно опоздает на работу. – Мы полгода не предохраняемся, а ты «может, детей не хочешь», ну и шуточки у тебя, Ритка.

– А вдруг не шуточки? – насупилась она.

– Какая карьера, Ритк? Какая? Методиста в спортивной школе? Даже представить себе не могу, какие карьерные взлёты ты обнаружила на этой стезе. Самореализация… Как? Ведя аккаунт в инстаграме? Что ты опять придумала? – Серёжа посмотрел внимательно на жену, потом кинул взгляд на календарь и понимающе кивнул головой, усмехаясь. – У тебя просто плохое настроение, ясно-понятно, – он подмигнул и рассмеялся, но прямо говорить про ПМС не рискнул. – Ну, ты пока пострадай немножечко, а после работы пойдём тебе помаду купим или тушь, – Серёжа быстро наклонился, чмокнул в нос и всё-таки вышел за дверь.