Чтение онлайн

Вместо ответа воздух вокруг запах озоном и в рядах мятежных дружинников с громким хлопком вспух белый шар, разродившийся десятком молний. Одна, особо длинная, попыталась дотянуться и до нас. От неожиданности я попятился и едва не навернулся, запнувшись о ступеньку. Но пронесло. Защита, поставленная Браном, мигнула, срабатывая. Разряд погас в каком-то метре, одарив неприятным покалыванием на открытых участках кожи.

Взглянув на то, что осталось от бунтовщиков, чуть не блеванул. Хорошо прожаренные трупы в оплавленных латах и кольчугах.

Хочу так уметь!

Слава Богу, кроме солдат

никого не задело. Не хотелось бы прослыть чудовищем.

— С ними что делать? — зашептал Фиш, имея в виду застывших в ужасе крестьян.

— Пусть по домам расходятся. Не рубить же им головы? Работать в поле кто будет?

— Мудрое решение, ваша милость, — сказал десятник и во всю силу легких гаркнул.

— Чего застыли!? Бросайте оружие на землю и расходитесь! Его милость дарует прощение.

Люди не заставили себя упрашивать. Побросав колюще-режущие предметы, в том числе принесенный сельхозинвентарь, словно очнувшись, толкаясь и ругаясь, ринулись за ворота замка. Никому не хотелось оставаться после произошедшего. Рубль за сто даю. Теперь долго даже помышлять не будут о мятежах. Это конечно здорово, только как бы народ не побег из баронства. Надо их заинтересовать. От налога, что ли освободить на год? Толку от него… А так… Увидели какой может быть кнут и сразу пряник на вкус попробуют. Да. Так и сделаю.

— С этим как быть? — прервал мои несвоевременные размышления Фиш.

Корн очухался. Живым его оставлять нельзя. Однако убивать вот так вот тоже не годится. Будет ему суд. Пускай знают. Господин справедлив. Не умер в бою? Будь добр повиснуть в петле по приговору.

— Корна в темницу. Поставить охрану. Раненным оказать помощь. Этим займется наш лекарь, — тут я обратил свое внимание на Корниса, который тут же сделался будто бы ниже ростом.

— Господин маг. Вы теперь служите мне. До тех пор пока я не посчитаю, что вы полностью расплатились по долгам. И не вздумайте возражать, — уловив намерение оспорить решение, предупреждающе поднял руку и продолжил, — вы выступили на стороне предателей и были готовы убить меня в моем собственном доме. Я же предлагаю Вам жизнь в обмен на временную службу. Более чем щедрое предложение.

— Да, да. Конечно. Всецело в вашем распоряжении.

Еще бы он отказался, когда поблизости стоит Бран и лыбится.

Отвернувшись от лекаря, приказал:

— Виновным слугам по выздоровлению двадцать плетей каждому, — добрый я сегодня.

— Дальнейшую их судьбу решу потом. Мертвых похоронить согласно обычаю. Распорядись выставить охрану на стенах. Так как дружина практически перестала существовать, временно организуй лояльных слуг.

— Будет исполнено, — Фиш стукнул кулаком в грудь и склонил голову.

Дверь мастерской открылась, стылый осенний воздух не замедлил ворваться и заявить права на помещение. Зурим и осунувшийся от магического истощения Бран Хитрец, повернулись к вошедшему молодому барону.

— Плохо выглядишь, Бран, — констатировал Грав Ласкон, разглядывая измененного.

— Бран запитал кристалл силы, — вместо колдуна ответил Зурим.

— Прости, что вынудил тебя поделиться магическими запасами, — барон немного виновато посмотрел на колдуна. — Сам понимаешь, отправляясь

по нашим делам, я не могу оставить замок без защиты. Корнис, как маг слаб и его резерв невелик. Он наполнял бы один кристалл целую неделю. Не меньше.

— Я в порядке, господин барон, — Бран криво улыбнулся.

— Мы тебе за вредную работу каждое утро молоко выдавать будем.

— Разве молоко восполняет магические потери организма? — опешил Зурим.

— Господин барон изволит шутить, — пояснил, более понятливый Бран.

Грав Ласкон коротко хохотнул и тут же посерьезнел. Зурима такие резкие перемены иногда выбивали из колеи. Все-таки сильно изменился после травмы головы товарищ по детским шалостям. Порой механику казалось, будто перед ним совершенно другой человек. Не тот, которого он знавал всю жизнь.

— Теперь к делу. Зурим, ты голема точно починил? Все предусмотрел? А то в прошлый раз после твоего ремонта потребовалась половина дружины, чтобы сломать его обратно, — высказал опасение барон.

Механик после упоминания об ошибке, немного сник.

— Ваша милость, в этот раз ничего похожего не случится. Клянусь. Я проверил все узлы и сочленения «Громовержца». Оружие в норме. От кристалла управления получил все положенные при тестировании отклики. Осталось только подобрать и заменить простреленные броневые пластины. Но это ерунда. Такого добра у меня навалом. До вечера управлюсь.

— Что с рунными браслетами?

— Вы уже спрашивали.

— Сколько надо будет, столько и спрошу. Если хотя бы одного браслета, входящего в систему «свой-чужой», не хватит… С тебя спрошу.

Зурим обиженно засопел.

«За что мне такое наказание», — думал он. — «Я стараюсь, стараюсь. В ответ одно недоверие. Ну, сплоховал пару раз. Так что теперь всю жизнь расплачиваться?»

— Браслетов хватит на всех с запасом. С активацией рун вполне справится господин Корнис. Там плевое дело, — заверил механик, загнав эмоции подальше.

— Замечательно. Тогда завтра утром выступаем. Чем раньше завершим намеченное, тем проще будет в последствии, — подытожил Ласкон. — Бран, я понимаю, что ты устал, но удели мне немного своего времени. Надо утрясти перед отъездом пару вопросов.

— Я всецело в вашем распоряжении, барон, — сказал колдун и поклонился.

Зурим смотрел на это действо и не мог понять – мутант таким образом тонко издевается над хозяином замка или проявляет уважение на полном серьезе. Что бы измененные кого-то уважали из людей? В это слабо верится.

Грав Ласкон и колдун, тихо разговаривая, покинули мастерскую, оставив механика один на один с големами. Тяжко вздохнув, Зурим подошел к верстаку и взял в руки тяжелую грудную пластину. По центру красовались три оплавленных отверстия. Сам он никогда не сможет заделать такого типа пробоины, а кузнец не умеет работать с этой маркой металла. Он лишь коня способен подковать, да нехитрые инструменты подремонтировать.

«Хорошо хоть запасные имеются. Только бы успеть заменить и подогнать пластины. Не хватало мне еще снова подвести Ласконов. Точно тогда мастерскую увижу только издали, несмотря на былую дружбу с его милостью. Изменился барон. На деда своего становится похож», — Зурим поежился при воспоминании о наказаниях.