Чтение онлайн

– Тьфу, бестолочь!
– от негодования Ронда громко выругалась. Грав дернулся от неожиданного перехода с тихой успокаивающей речи сиделки на повышенный тон.

– Прости, дитятко, - всполошилась сиделка и начала поспешно успокаивающе гладить наследника по спине.
– Горе-то, какое? Ну, ничего, ничего... Все образуется. Вы, молодой господин, обязательно поправитесь и станете таким же сильным и мудрым, как все Ласконы.

Женщина говорила, говорила, а сама не верила собственным словам. О том, что случится со всеми подданными барона, когда он умрет, а молодой так и не поправится, она старалась не думать. Знала одно - ничего хорошего.

Стражник

открыл ворота донжона, выпуская во двор больного господина и Ронду.

– Как он?
– тихо спросил солдат.

Сиделка отмахнулась - отстань, не видишь что ли?

Стражник нахмурился и отошел. Он не единственный, кого интересует здоровье владетелей. От дееспособности правителей зависит будущее всех людей в округе. Можно, конечно, уйти и к другим баронам или даже в Империю, среди солдат ходят и такие разговоры, но опять же куда податься? Здесь родились, здесь могилы отцов и дедов. У некоторых семьи, дети. Не бросать же.

Ронда внимательно следила, чтобы подопечный, не дай Боги, не поскользнулся на мокрых после дождика ступенях. Переживала. Не хватало молодому господину еще раз упасть и удариться головой о камни. Можно тогда на домене крест ставить, да и на себе заодно. Как бы не был добр и справедлив к подданным барон, за внука и на смертном одре любому горло перегрызет.

Старая Ронда потянула за руку наследника в сторону небольшого сада, разбитого внутри замкового двора. Именно там когда-то росли Молочные Деревья. Сейчас лишь яблони в высь тянутся, кусты смородины в обилии да несколько клумб, вокруг которых стоят удобные скамейки.

– Скоро придем, сядем, полюбуемся на цветочки, пока еще есть возможность. Вот осень вступит в права и не станет красоты, даденной нам свыше, - приговаривала сиделка, больше для себя, чем для молодого господина. Долгие прогулки утомляли ее, возраст не тот уже, поэтому при первой возможности старалась присесть и обождать, когда ноги перестанут гудеть.
– Осталось свернуть за угол, пройти мимо Серой Башни, казармы, а там и сад за кованой оградкой будет. Там и переведем дух, господин.

Желанию пожилой женщины не суждено было сегодня исполниться. Стоило подойти к углу, как из-за него вылетел Зурим. Он столкнулся с наследником и сопровождающей его Рондой. Молодые люди отлетели друг от друга и повалились на мостовую. Сиделка инстинктивно пыталась удержать подопечного за руку, но куда там... Раздался звук, будто перезрелый арбуз лопнул, и из-под головы лежащего наследника растеклась лужица темной крови.

– А-а-а!!!
– Ронда прижала руки к груди, не веря своим глазам.
– А-а-а!!! Убили!!!

На истошные крики сбежались все, кто находился неподалеку. Каждый прибежавший, словно спотыкался при виде лежащего в крови молодого господина и стоящего на коленях рядом с телом, обалдевшего от содеянного Зурима.

Появился десятник Фиш, окинул помрачневшим взглядом происходящее, нагнулся и нащупал пульс на шее наследника. Толстые пальцы почувствовали слабый отголосок биения сердца. С души немного отлегло.

– Чего стоим!
– гаркнул Фиш.
– Ты и ты, - ткнул пальцем в стражников десятник.
– Осторожно берите его на руки и в опочивальню несите.

Солдаты сноровисто расстелили на земле плащ, на который аккуратно положили пострадавшего наследника, подняли за края и потащили в покои.

– А ты чего стоишь старая! Беги за лекарем!

– Ой, - всплеснула руками Ронда и будто молодка побежала к Лазурной Башне, где поселили мага.

– Грал! Механика в подвалы! Запереть и до решения суда господина

барона, глаз не спускать. Отвечаешь головой.

– Слушаюсь!
– еще один стражник подошел к Зуриму и легонько подтолкнул того кулаком в спину, направляя в сторону подвалов. Виновный и не пытался сопротивляться, подавленный произошедшим.

– Дядька Фиш, - вышел из ступора механик, - не хотел я! Чем хочешь, поклянусь!

– Эх, Зурим, Зурим...
– десятник отвернулся. Механик сам выбрал собственную судьбу и нечего душу бередить. Но авось все образуется.
– На милость барона уповай.

Когда рядом больше никого не осталось, десятник нехотя пошел к господину. Докладывать. Что сейчас будет!.. Не хотелось даже думать. С каждым годом жить становилось паршивее, потом с каждым месяцем, теперь, похоже, счет пошел на недели. Вряд ли после повторного удара наследник выкарабкается. Если так, то дни барона сочтены. Не выдержит старик.

Глава вторая.

Гавр.

Мысли путались. Я не мог сообразить, что происходит. Все тело болело. Попытался открыть глаза, вроде получилось. Сквозь мутную пелену увидел свет и наклонившегося врача в голубой шапочке и белой повязке до самых глаз. По интонации понял, что он мне что-то ободряюще сказал, но смысл слов пролетел мимо. Странно. Кажется, с моими руками и ногами что-то начали делать. Мысли текли удивительно медленно. Никак не получалось сообразить, как я очутился в больнице и главное - почему? Осознание того, что меня зачем-то привязали, напомнило мне о телепередаче, где рассказывали о докторах, охотящихся за органами. Я дернулся, точнее, попытался, но и этого движения хватило. Дикая боль со скоростью света пронеслась от ног до головы и обратно.

Темнота.

На мгновение полностью вернулся слух, но радости это мне не прибавило.

– Готовьте дефибриллятор!

Снова открыв глаза, увидел синий потолок. Потолок раскачивался. Или это меня штормит? Башка просто раскалывается, мешая сосредоточиться. Аккуратно повернул голову влево и заметил мирно спящую в кресле бабулю. Кто такая? Наряд на старушке, словно из исторического кинофильма. Бред.

В голове всплыли воспоминание о ДТП и о больнице. Даже доброго доктора вспомнил. Хм... Тогда кто спит в кресле? Медсестра? Это что за клиника? Да нет... опять бред какой-то. Я осмотрелся внимательнее. Окружающая обстановка привела меня в еще большее замешательство. Камин, с потрескивающими от жара поленьями. Какие-то гобелены с рыцарями, пускающими кровь всяким монстрами и друг другу. И ни следа медицинской техники. Может я в психушке? Боже упаси. Лучше о таком не думать.

Осторожно повернул голову к окну. Высокое и узкое. Стекла маленькие, квадратные, мутные. Сквозь них пробивался дневной свет. Где-то там, на улице, щебетали птицы и слышались голоса орущих людей. От этих криков проснулась старушенция и увидела меня.

– Здрасьте, - сказал я.

Бабуля достаточно шустро для своего возраста подскочила и что-то ласково залопотала, причем не по-русски. Слова показались знакомыми, но понять на каком языке она говорит, не мог. Блин, я что? Не в России? Кажется, у меня уже возникали подозрения, что доктора собираются изъять мои органы? Или нет? А как же авария? Точно! Оформили документы о смерти, а сами почку вырезали или вывезли меня в Турцию или Албанию, как донора для дальнейших трансплантаций. Надо срочно делать ноги пока чего-нибудь точно не отрезали.