Чтение онлайн

Адерин перевела взгляд на мертвеца и начала собирать в горсть края парусины. Она достала обрывок бечевки, которой обвязала горловину получившегося мешка.

– Что ты с ним сделал?

Эллис нахмурился:

– Что?

– Ну, должен же ты был сделать хоть что-то. – Она затянула бечевку узлом. – Ты носишь на себе что-то железное?

– Что? – повторил он. – Нет.

– А должен был. Ты трижды повторил имя короля иных?

– Я?.. Нет, конечно же нет.

– Магией увлекаешься?

– Магии больше не существует, –

ответил он, и его страх отчасти вытеснило раздражение. Но если магии нет, как мог этот человек быть…

– Мертв, – тихо произнес он. Ему казалось, что все мысли разбрелись по лагерю, а он безуспешно пытается их собрать. – Он был мертвым, но ходил – этого просто не может быть.

Адерин осмотрела узел на мешке.

– За пределами леса – да. А в лесу – может. – Она с сомнением взглянула на разложенную постель Эллиса. – Наверное, просто хотел переночевать с тобой в лагере.

Эллис слабо улыбнулся:

– Скорее всего, он смог бы найти ночлег и получше, если бы удосужился поискать.

Адерин засмеялась. Она встретилась с ним взглядом и не отвела глаз. Смотрела в упор, пожалуй, чересчур долго. Но взгляд был не заигрывающим, вроде тех, какими одаривали его некоторые юные особы, его как будто разобрали на части, расчленили так же легко, как недавно мертвеца.

Он потупился, глядя на свои руки.

– Спасибо, – произнес он, спохватившись. – За то, что спасла мне жизнь.

Она вздохнула:

– Ну, честно говоря, если бы обнаружила, что дом костей уже убил тебя, я забрала бы твои деньги.

Он заморгал.

– Часто такое случается? – Он вскинул руку, пытаясь выиграть время. – Я о том, что мертвецы выходят из леса, а не о твоем мародерстве.

– Никогда не случалось, – ответила Адерин, – до прошлой недели. Какой-то мертвяк притащился из леса на мельничный двор. Я ходила собирать ягоды и уже возвращалась в деревню, когда услышала крики и помогла утихомирить тот дом костей. – Она слегка пожала плечами. – У мертвых есть лес. Не понимаю, зачем им понадобилось покидать его, тем более теперь, когда магия угасла.

Ее голос звучал спокойно и деловито. Словно восставшие мертвецы были нашествием крыс, а она пыталась отвадить их от своего дома.

– Ты-то что здесь делаешь? – Она кивнула в сторону его лагеря: беспорядочно разбросанных пожитков, рассыпанных по земле карт, хилого костра, который он безуспешно пытался развести пожарче. – Что привело городского парня в такие дебри?

Он скрестил руки на груди:

– Как ты узнала, что я из города?

– Потому что ты пытался жечь на костре зеленые ветки, – ответила она. – И пергамента у тебя с собой больше, чем еды. И масло тебе по карману, чтобы жечь фонарь всю ночь. Или я ошиблась?

Он коротко кивнул:

– Нет, не ошиблась. А насчет того, что я здесь делаю… – Он наклонился и поднял один из свитков. – Я картограф.

Она нахмурилась:

– Почему же тогда не заночевал в деревне?

Он огляделся, подыскивая объяснение.

– Я… я и собирался.

– Ты заблудился, – догадалась она.

– Ничего подобного.

–

Ты картограф, который не сумел найти деревню.

– Я пользовался картой, составленной другим человеком, – возразил он. – Если бы ее составлял я, ничего такого не случилось бы. – Он потер лоб. – Ты не могла бы довести меня до деревни? Деньги у меня есть, если речь об этом.

Он заметил, как воодушевленно вспыхнули ее глаза. Но вспышка быстро угасла, выражение лица стало прежним, невозмутимым.

– Хорошо. Но возвращаться туда я собиралась только утром – на случай, если кто-то еще из этих тварей решит выйти из леса. Тебя устроит такой вариант?

– Если я пережил нападение восставшего мертвеца, – рассудил он, – пожалуй, как-нибудь продержусь одну ночь без палатки.

Она скользнула взглядом по темному лесу в нескольких шагах от них.

– Поживем – увидим.

Дорога до Колбрена оказалась просто широкой утоптанной тропой. Солнце золотило высохшую траву, которая снова оживет, едва начнутся осенние дожди. Уже здесь ощущалась близость деревни: деревья были срублены на дрова, с ближайших полей долетали вперемешку запахи земли и конского навоза.

Рин тащила один дом костей и еще примерно половину – правой рукой она волокла за собой мешок с мужчиной, более тяжелым из двоих, а левой помогала Эллису тянуть мешок с женщиной. Несмотря на то что ростом картограф был выше, чем она, и с виду вроде бы мог легко взвалить на плечо мешок с мукой, он поморщился, едва в первый раз взялся за дом костей. Наверное, мертвец порядком помял его.

Даже в такую рань в воздухе уже пахло дымом. Дымом из печных труб, из таверны, из пекарен, где разводили огонь. Для Рин этот запах всегда был желанным – запахом дома.

Деревню окружала железная изгородь. Она была простой, между старыми металлическими прутьями мог протиснуться ребенок или худощавый взрослый. От ржавчины изгородь была кроваво-красной, от нее тянулось несколько веревок с сушащимся бельем. Рин заметила, как удивился Эллис, увидев эту преграду.

– У вас в округе так много воров? – спросил он.

Она покачала головой:

– Это в городах убрали железную защиту после того, как иные ушли. Но ты еще убедишься, что здесь, в деревне, люди бдительнее.

Эллис издал звук, подозрительно похожий на сдавленный смешок.

– Так вы все еще опасаетесь телвит тэг ? [6]

Она не улыбнулась.

– Не их. Того, что от них осталось. – Она кивнула в сторону мешков.

– Ты про магию?

– Ее следы.