Чтение онлайн

И ушла, напевая, к своей плите.

Стивен насторожился. Что это значит — одним из наших? Одним из тех, кем повелевает этот дом? Он что — меняется? Или кто-то его ме-няет?

Наверное, глупо спрашивать — кто?

Начнем, наконец, рассуждать разумно?

Анализ ситуации: Дом постепенно его изменяет. Приучает к неве-роятному. Приучает видеть невероятное: все эти двери, домовые, браслеты из лунного света… Манит неведомыми возможностями и не-виданными вселенными. Внушает, что если Стив разрушит его, то тем самым разрушит связь миров и — одновременно — лишит крова многих

людей настоящего, прошлого — и, возможно, будущего. И даже — если Стивен правильно интерпретирует свою неожиданную… хмм… тягу к Касси-Гасси Хилл — занимается сводничеством. Этакая сладкая мор-ковка перед ослиным носом.

Выводы: Дом не выпустит его до тех пор, пока не сочтет, что Уокен созрел. Пока не добьется своего. В точности, как обычный террорист. А с террористами не договариваются. С террористами борются. Иногда — их же собственным оружием.

Вопрос: что для Дома дороже его собственной безопасности? Вер-нее — кто? И сможет ли Дом противостоять двойной угрозе — себе и Хо-зяйке?

Итог: хватит наблюдать, анализировать и выжидать. Пора дейст-вовать.

— Очень много дерева, — сказал Стивен.

— Что? — Гасси обернулась. Он вел рукой по стене. Сказал со зна-чением:

— Слишком много дерева. Не боишься пожара?

— Тьфу-тьфу-тьфу! У меня есть огнетушитель. И песок, вон, рядом с камином, видишь?

Стивен поднял голову, разглядывая дубовые балки.

— А ты… дом, не боишься пожара?

Уокен был сегодня каким-то странным… не то чтобы она знала, конечно, каким он бывает обычно… сосредоточенным. И все время на-блюдал за ней. С таким напряженным прищуром… Обдумывал что-то. Ну, она не собирается играть роль его психотерапевта. Уокен накло-нился, разгребая дрова в камине.

— Тебе холодно? — спросила Гасси, наблюдая за ним одним глазом.

— Не так уж, — сухая сосна занялась весело и жарко. Он посидел пе-ред камином на корточках, сунул руку в огонь и достал полено. Гасси не успела ни испугаться ни даже удивиться, когда увидела, как он идет к ней через комнату с горящим поленом в руке.

— Что ты делаешь?..

Сильная рука схватила ее за горло — прочно. Жестко.

— А теперь — выпусти меня!

— Я хочу уйти, — повторил Уокен мрачно. Он держал женщину за горло — Гасси цеплялась за его пальцы, тяжело и часто дыша. Поленце в отставленной руке продолжало гореть. Взгляд его бегал по стенам, по потолку — он не знал, откуда ждать удара. В том, что удар воспо-следствует, он нисколько не сомневался.

— Дай мне уйти! — крикнул, задирая голову. — Я хочу выйти отсюда. Понимаешь? — за неимением лучшего он встряхнул Гасси так, что у той клацнули зубы.

Обернулся на шорох. Люди стояли на балюстраде, осторожно спускались по лестнице: много, очень, очень много людей, большинст-во он и в глаза не видел. Наверное, Дом позвал их на помощь. Взгляд выхватил бледное лицо Ники. Сейчас заплачет…

— Не двигайтесь! — сказал он, и жильцы остановились — безмолв-ные и осторожные. — Я просто хочу уйти, — повторил Стив.

— Пожалуйста, — сказала Гасси. Он подумал, что сделал ей больно,

чуть ослабил хватку на горле, но зато плотнее прижал к себе.

— Пожалуйста, — вновь пробормотала она, и Стив наклонился, что-бы расслышать. — Ну пожалуйста, не делайте друг другу больно!

Ей впору о себе подумать, а она все о Доме…

Не только о Доме. Еще и о нем. Она просит и за него — у Дома.

Гасси вскинула голову, едва не боднув его затылком. Сказала, гля-дя перед собой сухими яростными глазами:

— Отпусти его. Ты же видишь, это бесполезно. Ты сделал, что мог, а теперь отпусти его. Он не наш. Не твой и не мой. И никогда не станет нашим.

Резкий голос царапал слух. И — да, и сердце. Ему не нравились эти слова, хотя она говорила истинную правду. Гасси помолчала. Сказала:

— Пожалуйста. Отпусти его.

Было тихо. Так никогда не бывало тихо в этом Доме. Тем более, когда в одной комнате находится столько народу… Никто не дышал, кажется.

Заскрипела дверь — он крупно вздрогнул — повернулся вместе с крепко прижатой к нему Гасси. Заветная дверь, к которой он стремился несколько дней и ночей, открылась. Сама.

— Иди, — сказала женщина.

Он облизнул пересохшие губы. Ловушка? Если да — то где? Перед самым порогом?

— Иди, — повторила Гасси и в голосе ее прозвучало удивление тем, что он медлит.

— Давай-ка вместе, — сказал Стив ей на ухо. Гасси нехотя сделала несколько шагов вместе с ним. Он выпустил ее на пороге — женщина тут же попятилась. Ее взгляд пусто скользнул по его лицу.

— Гасси, я… — сказал он потерянно и отступил в открытую дверь — за дверью почему-то была ночь, что за черт, ведь только что в окна светило солнце! — отступил и сорвался: под ногами оказались не сту-пеньки, а какой-то крутой обрыв. Он покатился вниз, беспомощно пы-таясь за что-нибудь уцепиться — трава и кусты легко вырвались из поч-вы, сланец обламывался и съезжал следом. Падение все длилось и длилось, пока он, наконец, не приложился многострадальной головой о твердый камень. Искры…

Темнота.

— …неплохо, совсем неплохо! — бодро сказали над его головой. — Мистер Уокен, вы меня слышите?

Он со стоном разлепил глаза.

— …потише, а?

Левому глазу мешала смотреть какая-то тряпка. Он потрогал по-вязку.

— Это что еще?

— Вы упали, — бодро проинформировал тот же голос.

Морщась, Стивен покосился, и человек с готовностью наклонился над ним. Лицо незнакомое.

— Упал… опять?

— Опять? — Мужчина встревожился. — Вы уже падали? Когда? Было ли у вас раньше сотрясение мозга?

— Несколько дней назад… у дома этой ведьмы… Гасси.

— Стив, — голос Тойво. — Стивен, тебя нашли сегодня утром. Ты со-рвался с речного обрыва, кой черт тебя туда ночью понес? Доктор, он что, путается?

— Доктор, как вас там? Дан…

— Даниэль Маккефри, — представился врач, цепко ухватив его запя-стье. — Разве мы знакомы?

— Нет, но у нас есть общая знакомая. Помните, ведьмочка Гасси, а? — пальцы врача сжались сильнее. — Несколько ночей назад вы мне де-лали такую же перевязку в ее доме.