Дом
Шрифт:
Хантера донесся ещё какой-то звук, и звук этот исходил со стороны, от забора, где притулилась небольшая трансформаторная будка. Хантер бросил взгляд на прогоревший глушитель, прислоненный к стене у ворот, и принял решение.
Глушитель пыхнул снопом искр, не долетев до проводов, и раскаленными каплями пролился на землю. Полоска света на асфальте попала. Стихла музыка. Голоса же из-за дверей зазвучали резко и грубо. Не закрытые ворота распахнулись, и несколько человек выбежало наружу, подслеповато щурясь в темноте. Поскольку уличное освещение пропало. Никем не замеченный Хантер скользнул внутрь гостеприимно распахнутых ворот.
Ночь.
Где была родина Шурави, Хантер не знал, но по легкому, еле уловимому акценту и расстановке слов в предложении, догадывался, что его сослуживец был горцем. Только там, где солнце греется об красные скалы проткнувшие облака, говорили так кратко и емко, что нечего было добавить, поскольку, не смотря на сдержанный слог, слова имели точную эмоциональную окраску.
Задумавшись, он продрался, сквозь заросли кустов у дороги, высоко держа пакет с сердцами, чтобы не порвать его о ветки, и шагнул на проезжую часть у двери своего автомобиля, чтобы тут же отскочить назад. Запоздало взвизгнули тормоза и огромный черный джип с тонированными стеклами, выруливший из проулка, врезался в машину Хантера. Бум!
Багажник собрался в гармошку, крышка приподнялась, и автомобиль стал походить на майского жука, готовившегося к полету. Вот сейчас в образовавшуюся прорезь высунутся тонкие ажурные крылышки, и он полетит. Но не полетел, а покатился вниз по улице как бильярдный шар, которому кий, в виде джипа, придал ускорение.
— Ну, ты лошара! — заявил сходу водитель джипа. Большой и потный, в белой рубашке и строгом костюме. От него несло запахом дорого парфюма и не менее дорогого коньяка.
Тяжело пыхтя, он вывалился из автомобиля. Вместе с водителем из джипа вылезли еще двое пассажиров, все вместе они были как братья близнецы, не смотря на разницу в возрасте и внешности. Но было в них нечто общее, объединяющее, что разница стиралась, а схожесть бросалась в глаза. В общем, трое из ларца, одинаковы с лица, причем лица эти каждое килограмм по шестьдесят. Численный перевес, да и массовый, был явно не на стороне Хантера. Дело принимало неважный оборот. Впрочем, Хантера это нимало не смутило. Он лишь аккуратно опустил пакет с содержимым у кустика у бордюра и слегка пошевелил позвоночником, разминая и проверяя боеготовность организма. Надо сказать, что однажды волею случая сталкивался он с подобными типами. А потом, Хантер принес им одинокую гвоздику на братскую могилу. Не из сентиментальных побуждений, как может подумать иной читатель, а шутки ради. Что поделать, человеческие эмоции вещь настолько заразная, что способна заразить сущности иных миров. Такой вот у Хантера был своеобразный юмор.
— Вам не кажется господа, что вы повредили мой автомобиль? И, следовательно, должны компенсировать ущерб.
Произнес Хантер негромко, но четко, ни к кому конкретно не обращаясь. Просто, изучая, какая последует реакция противника. Меж тем, двое пассажиров джипа заходили к нему с боков, а владелец джипа, стоящий напротив, пошел в наступление:
— Ты что морозишь? Ты свой унитаз бросил, где попало, а у меня кенгурятник согнуло, и фара разбита…Ты соображай? Шевели извилиной! Одна моя фара больше твоего корыта стоит? Сечешь?
Сделав выводы, что с клиентами он не ошибся, Хантер слегка отвел левую ногу назад.
— Серега! Да брось ты этого убогого, — неожиданно предложил стоящий как раз слева. — Поехали в «Лед», там люди ждут.
— Никуда вы не поедете, пока не компенсируете мне ущерб, — ледяным тоном произнес Хантер. Бывалого человека от такого тона, точно бы озноб прошил. Но не эту троицу весьма подогретую изнутри. «Лед» — назывался ресторан
Серега, как звали владельца джипа, улыбнулся зло и широко, и извлек из кармана мобильный телефон.
— Мало вас козлов учат, — прошипел он, листая номера. Набрав искомый номер, произнес — Палыч! Привет! Пришли патруль на проспект Победы, тут рядом с моргом. Нет. Не угадал…Тут козел один меня подрезал… Машину помял. Платить не хочет. Да нет, он еще не в морге. Ты меня знаешь, я законы чту! — хохотнул он невидимому собеседнику.
Из дальнейшего разговора стало все понятно. Хантер по собственному опыту знал дальнейшее развитие событий…Это положим, где-то в Англии собака друг человека, а в нашей стране друг человек уже давно не управдом а дорожный полицейский. Впрочем, чтобы не грешить против истины, не всякий полицейский, а лишь хорошо прикормленный полицейский, претендующий на звание «своего».
Хантеру стало скучно. Он даже раскаялся, что напрасно потерял несколько минут. И он приступил к тому, что должен был сделать еще пять минут назад.
Хозяин мобильника замолк на полуслове и посинел лицом. Стоявший слева, получил каблуком в нос, и тяжело брякнулся на асфальт. А тот, что стоял справа, получив удар локтем в челюсть снизу, тщетно пытался опереться спиной о воздух, и даже раскинул руки, изображая самолетик, но все, же рухнул в жидкие придорожные кусты. Обдирая пальцы о корявые и колючие ветки неопознанного в ночи кустарника. Изъятие денег из бумажников много времени не заняло…Еще меньше потребовалось, чтобы закинуть ключи от зажигания куда-то за макушку клена.
Вскоре Хантер уже мчался по ночному городу на своем раненом в зад автомобиле. И даже попал на пару фотоаппаратов, как превысивший скорость. Но это не имело значение, номера он все равно сменит. А вот деньги пригодятся. Не в его правилах было просить у высокого начальства финансирование ремонта казенного авто. Это удел неудачников, не способных решать любые проблемы сами.
И через полчаса, автомобиль Хантера уже упокоился в гараже, всего в квартале от его жилья. Прикрыв гаражные ворота, он устало провел руками по лицу, как человек давно и смертельно уставший. Разминая мышцы лица, растягивая кожу, придавая ей прежний привычный вид. Под давлением пальцев нещадно терзающих лицо, облик Шурави, в котором он пробыл последний час, стерся. Хантер, стоящий в темноте, поправил плащ, привычным движением проверил узел галстука, и вышел из за угла дома на улицу. И свет уличного фонаря скользнул по сальной и бледной физиономии похожей, не смотря на все старания хозяина, на мордочку хитрой пронырливой крысы.
45 — это не одноименная книга Александра Дюма, не номер дома или квартиры, не количество прожитых лет, и даже не размер зарплаты. А именно столько друзей на сайте было у Сергея Чумакова, по кличке «Чума», парня неполных двадцати лет отроду, студента и тролля по совместительству. Хотя «троллем» он был по призванию души, и всем остальным по совместительству…Кто такие тролли? — спросите вы. Современные тролли это не сказочные существа, живущие в пещерах. А некие безликие анонимы, обитающие в глобальной сети. Занимаются они тем, что отравляют жизнь другим. Пишут гадости, грубости, пошлости, и радуются и хихикают, доводя человека до бешенства или до слез. Это их чморят одноклассники, и гоняет дворовая шпана. Это они трусливо прячутся за никами и логинами от всех, и вымещают свои комплексы и злобу на ни в чем не повинных пользователях сети. Такой вот не симпатичный образ. В воображение читатель сразу представляет этих существ как худосочных и прыщавых детей интернета, с признаками вырождения на лице. И возможно будет прав. Но не в этом случае.