Чтение онлайн

Кагэбэшница с высокой прической острым взглядом резанула мужичка, а молодая мама смущенно взяла бумагу:

– Спасибо вам, дедушка...

– Да чего там! Мы ж свои люди. Советские. Что ж делать, когда власть наша для души много дает, а для брюха и для жопы – нету ничего!

Дама с высокой прической встрепенулась:

– Прошу прощения, а вы до какой станции едете?

– Я-то? Я до Первомайска. Живу там.

– А работаете где? – настойчиво интересуется дама.

– Да на пенсии я, – охотно стал рассказывать бесхитростный мужичок. –

Вот в рыбацкой артели сторожем подрабатываю. Пенсия у нас сами знаете...

Дама кивнула, пометила в блокноте «проверить первомайскую первичную организацию», со значением глянула на своего попутчика. Тот уставился на мужичка сверлящим взглядом.

Хипари затянули «Дом восходящего солнца». Малой, Скелет, Герда, Кореец и Солнце переглядывались как-то особенно, как свои со своими. Саша смотрела на них и гадала: где же они, такие разные, могли познакомиться?

А было на самом деле так: дюжину лет назад отчаянно-рыжая девочка-пятиклашка, с горлом, схваченным толстым белым компрессом, сидела на кровати в палате детской больницы в полном одиночестве и читала книжку «Снежная королева». Вдруг дверь открылась, в палату заскочил светловолосый мальчик лет двенадцати и встал за косяк двери с застекленным проемом.

– Сбежал? – хриплым голосом невозмутимо поинтересовалась девочка.

Мальчик кивнул.

– Имеешь право, – согласилась девочка. С тем же невозмутимым видом она отогнула край свисающего одеяла на своей кровати. Мальчик тут же юркнул под кровать. Девочка опустила одеяло и снова углубилась в книгу.

Дверь распахнула медсестра.

– Ну, куда же он девался? Я уже капельницу приготовила! Не забегал сюда?

Девочка отрицательно покачала головой.

Раздосадованная медсестра ушла.

Мальчик вылез из-под кровати, уселся на подоконник:

– Я считаю, что человеку не нужно лечиться. Уж какой есть, такой есть. А то, когда человек лечится, он пытается вроде как стать лучше. Стать не самим собой. Жить не свою жизнь, понимаешь?

Девочка честно помотала головой:

– Нет. Но красиво.

Солнце за спиной мальчика осветило его кудрявые волосы так, что они стали похожи на нимб. Девочка посмотрела на мальчика и вздохнула:

– Буду звать тебя Солнце.

– Почему ты так грустно это сказала?

Девочка обреченно качнула головой:

– Влюблюсь, наверное.

Мальчик улыбнулся, кивнул на книжку:

– Тогда я буду звать тебя Герда.

– Мне вообще-то маленькая разбойница больше нравится, – независимо отвернулась девочка.

А в коридоре больницы с прохладно-белыми стенами и глупыми картинками про недотёпистых зверей худющий мальчишка лет восьми с загипсованной ногой устроился в дерматиновом кресле и сосредоточенно перекладывал из конверта в кляссер новые марки. К нему с двух сторон подошли двое ребят постарше. Один – с забинтованной головой, другой – с рукой, примотанной к планшетке. Первый ударом ладони выбил у худющего мальчика конверт.

Другой, не успел тот ахнуть, забрал кляссер.

– Вы чего?! Осторожно! Помнете! – забеспокоился худыш.

– Цыц, малявка!

– Это же мои марки!

– Были твои, стали наши! – И, осененный идеей, пихнул товарища: – Мы щас медсеструхе весь халат обклеим! Во орать будет!

Тощий мальчик чуть не плачет:

– Отдайте! Не смейте! Это мне папа подарил! – Он попытался встать, но старший балбес толкнул его обратно в кресло.

– Сиди, скелет!

– Почему это я скелет?! – обиделся худыш.

– Тощий потому что и страшный!

Старшие заржали и собрались уходить с трофеем, но тут, откуда ни возьмись, появился шустрый малорослый парнишка-второклассник, схватил прислоненный к креслу костыль Скелета и двинул им обидчиков.

– Э! Ты чё, малой! – возмутился один из балбесов. – Совсем уже!

Но мальчонка грозно уставился на них, держа костыль наперевес:

– Быстро марки отдали и свалили! – он снова взмахнул костылем, и хулиганы опасливо переглянулись.

– Тебе башку еще надо подкроить? – заорал малыш первому, а потом и другому. – А тебе вторую клешню не жалко?

– Ладно-ладно, – примирительно отступил балбес с забинтованной головой, – малой, чё ты – шуток не понимаешь?

Он протянул Малому кляссер, и посрамленные хулиганы удалились.

Малой отдал кляссер худому мальчику. Тот шмыгнул носом, скрывая постыдные мальчишеские слезы, и выдавил сорвавшимся голосом:

– Спасибо.

Опустив голову, он тут же принялся проверять, не помялись ли марки, а Малой широко улыбнулся:

– А ты и правда Скелет!

И, странное дело, теперь худенькому мальчику вовсе не было обидно.

Малой пристроился рядом, заглянул через плечо Скелета в кляссер.

– Слушай, я у одного тут видел – жвачки есть. «Ригли» там, «Бруклин»...

– Ну и чё? – не понял Скелет.

– Так можно на марки сменять! – лучезарно улыбнулся Скелету Малой. – Марки – это тема!

Скелет насупился.

– Ты подумай: у тебя все равно эти марки отобрали бы! – настаивал Малой.

На лице Скелета отразилась мучительная внутренняя борьба.

А Солнце тем временем выбрался из палаты Герды, огляделся по сторонам – медсестры не было видно. И он отправился путешествовать по больничным коридорам.

В холле студент художественного училища расписывал стену нежным панно. Инспектирующий его одышливый завхоз был недоволен:

– Что у тебя тут мрачно-то так, ну я не знаю!

Студент независимо дернул плечом:

– Панно решено в минорной гамме.

– Что ты мне со своими гаммами! У нас тут не музучилище! Веселей надо! Жизнерадостнее!

Студент отошел на пару шагов, прищурился, разглядывая панно:

– Не знаю, по-моему...

– Ну, что ты щуришься, как кореец! – заорал завхоз. – Мне ж по шапке дадут – разложенчество, скажут! Ты мне дай социалистическую сказку! Солнышко нарисуй! Раскрась поярче! Понял, кореец?!