Чтение онлайн

Вскоре Шин понял что не может определиться. Внутри него будто перетягивали канат, но никто так и не смог сдвинуть его в какую-либо сторону. Все это было крайне отвратно, но все же навело хранителя закона на мысль, что пора было начинать…

Встав со своего места, он направился к своей сумке, кинутой неподалеку. Порывшись в ней, он извлек оттуда крупный ящик, и снял с боковины свой меч. Выглядел последний довольно просто – абсолютно черные ножны, даже не лакированные, на вершине которых, у самой рукояти, почему-то лишенной защиты, было выгравировано лишь одно слово – закон.

Забрав

эти предметы, он подошел к связанному, но очнувшемуся пленнику и… разрезал его путы. Кумо было подумал что он свободен, однако встречный взгляд пленителя настаивал на противоположном. Буквально секунды хватило чтобы понять – Шин все еще решал его судьбу. Он просто хотел чтобы все было честно. И отчасти он был прав. Однако если бы освобожденный сумел бы заглянуть хранителю в голову, то он бы увидел совсем другое – мольбу о том чтобы пленник бежал, ведь это привело бы лишь к одному результату…

Но, повинуясь законам Солнца и чести, Кумо принял свою судьбу, выпрямился, и стал ожидать начала. К счастью, он не заметил раздраженный взгляд человека, сидящего напротив.

Шин тем временем все же начал готовиться. Он открыл ящик, и перво-наперво вытащил оттуда резную деревянную подставку, с одним лишь отверстием, да и то небольшим. Следом за подставкой появилась и палочка с благовониями. Вставив ее в прорезь, он тем не менее не зажег ее, и потянувшись обратно в коробку, вытащил нож, как две капли воды похожий на меч, и странного вида металлический круг. Оглядев его на наличие потертостей или пятнышек грязи, Шин закрепил его на тыльной стороне перчатки с помощью непонятных креплений.

Он зажег палочку одним лишь прикосновением, да так что ее запах мгновенно распространился вокруг. После этого он положил нож между коленями сидящих, расположив его лезвием от себя. Выглядел он странно, но что-то в его виде все же внушало уважение и… страх.

– Твое имя Кумо? – его голос звучал несколько глухо, еще больше усиливая общее напряжение.

– Да!

– Ты знаешь в чем обвиняешься?

– В… – на мгновение он замешкался, однако все же продолжил – …в убийстве.

– Расскажи кого ты убил, и почему?

– Я… вы же и так знаете, так к чему…

– Рассказывай – чуть повысив тон, Шин добился абсолютного почтения к себе и своей фигуре, а так же дал себе небольшую отсрочку.

– Я убил своего собственного брата! После смерти матери он стал… другим. Ему все что-то казалось. Поначалу просто всякие странности, однако затем он перешел к мыслям о том что маму на самом деле кто-то убил. Он проверял всех своими разговорами, и это при том что голос у него был ненормальный. Человек за человеком, и вот через месяц он говорит что это сделал я! Я! Его собственный брат! – он начал всхлипывать, а глаза заблестели, однако Шин продолжал быть невозмутимым. – Сначала только обвинения, затем крики и угрозы. И вот… одной ночью он попытался меня убить… Взял кухонный нож и с криком накинулся на меня! – из его глаз уже без всякого сомнения текли ручьи слез. С другой стороны продолжал доноситься лишь бесчувственный звук дыхания. – Я не хотел… правда не хотел…

Дальше он уже не мог говорить, и все его слова превращались в кашу.

Настало

время решения. В этом и состояла работа Шина. Он решал что ожидало преступников. И сегодня был один из самых сложных дней в его жизни. Глубоко, и как можно бесшумнее вздохнув, он начал говорить:

– Убийства не допустимы. Таков закон. Ему наплевать на обстоятельства. – он выдержал паузу, подготавливаясь к решению – Однако Великое Солнце понимает людей. Поэтому я и здесь. Чтобы решить.

Он закончил говорить, и на секунду посмотрел в глаза своего пленника. Все что он там увидел, было отражением его собственных мыслей на этот счет. Шин вытянул руку, и взялся за рукоять танто. Всхлипы прекратились…

Однако вновь начались как только нож оказался в коробке. Так все и было. Кумо остолбенел, не мог двигаться но при этом ревел как маленькая девочка, смотря на то как Шин собирается в дорогу, проделывая те же действия что и накануне, только в обратном порядке – аккуратно складывая кинжал и потухшую уже палочку вместе с подставкой, засовывая все это в рюкзак, и вешая на его бок меч. Только кругляш остался в перчатке. Повесив на себя свое снаряжение, Шин не оборачиваясь проговорил:

– Я даю тебе шанс. Не стоит его упускать!

После этого он направился в путь, ни разу не обернувшись…

Уходил он по той же дороге, только теперь направляясь в другую сторону. Настроение было так себе. Конечно, ему было радостно от того что жизнь была не тронута, однако было внутри что-то, что сильно мешало счастью. Конечно же Шин знал что это, но сейчас ему было не до этого.

Погода же наоборот, была очень даже неплохой. Дул небольшой ветерок, не было жары, и свет был не особо ярким. Помимо дождя, который страж просто обожал, это была его любимая погода.

Вскоре после выхода он оказался в небольшом лесочке, через который проходила дорога. Она, кстати говоря, была немного хуже чем утренняя, что тоже подпортило настроение. Однако то что произошло дальше, заставило его забыть обо всех этих мелочах.

В лесу вдруг стало тихо. Это был плохой знак. Рука инстинктивно потянулась к мечу. Слух в этот момент напрягся так сильно, что любой услышанный звук наверняка оглушил бы Шина. Через несколько мгновений хранитель понял что кто-то продирается через многочисленные кустарники, рядом с которыми он и остановился. Отпрыгнув подальше, мужчина наклонился и вытащил меч, приготовившись к бою.

Через секунду на дороге оказалась серая кошка. Шин был готов помереть от стыда, и если честно так бы он и сделал, если бы не эта кошка. Через несколько мгновений напряженного молчания, она вдруг сказала кое-что запихивающему меч в ножны Шину. И последний с удивлением обнаружил что это было не мяуканье, а вполне человеческие слова.

5. Утопленник

Спящий городок. Это не было официальным названием данного места, отчего на картах он назывался совсем по-другому, однако местным, как и всегда, было в общем-то наплевать на официоз. Жители города нигде не работали, кроме своих собственных полей, поэтому единственным их развлечением был сон. Им, собственно говоря, все и занимались, когда могли.