Дом Солнц
Шрифт:
— Нас сейчас волнует не влияние сверхновой, а возможная авария на звездамбе. Сверхновые второго типа выделяют энергию месяцами, если не годами. А при аварии на звездамбе огромное количество энергии выбрасывается мгновенно.
— Знаю, но это не худший вариант. Помнишь, что произошло с Содружеством Тысячи Миров? Единственный раз на нашей звездамбе случилась авария, но проклятая конструкция была в самом центре империи, а местные жители ничего подобного не ожидали.
Разве я забуду Угарит-Панта?
— А сейчас такое возможно? Ну, гибель целой цивилизации?
— Не знаю. Такой уязвимой, как Содружество Тысячи
— Это все Геспер. Он сумел завести двигатели отдельных кораблей. — Я снова посмотрела на золотого робота, но его состояние не изменилось.
— Он не восстановится, — предупредила Каденция.
— Даже если роботы летят к звездамбе, цели их миссии мы пока не знаем, — продолжал Лихнис. — Если они хотят развязать войну, взрыв звездамбы в центре галактики — ощутимый психологический удар. Только особого вреда он не нанесет. Ну, вызовут они вторичную детонацию, ну, сделают тот район необитаемым на несколько тысяч световых лет. Если не послать упреждающий сигнал, взрыв в худшем случае затронет шесть или семь цивилизаций, ни одну из которых ключевым игроком не назовешь. Союз Линий серьезно не пострадает, так же как другие крупные цивилизации — хранители, мигранты, перерожденцы. В общем, если роботы хотят выбить метацивилизацию из колеи, то избрали для этого неверную тактику.
«Может, они хотят лишь наказать нас? — подумала я. — Навредить, как мы навредили первой машинной цивилизации? Не истребить полностью, а продемонстрировать, что не забыли наше преступление и тем более не простили? Только разве такой вариант в духе роботов?»
— Есть возражение посерьезнее стратегической бессмысленности, — проговорил Лихнис. — Роботам не сломать звездамбу. Дамбы нуждаются в обслуживании, порой дают сбои. Но извне спровоцировать такой сбой невозможно.
— А вдруг они хотят врезаться в нее на полной скорости? К чему это приведет?
— Трудно сказать. На подобные маневры от нечего делать не решаются. Были случаи, когда корабли врезались в звездамбы или миры-кольца Предтеч на околосветовой скорости. Во всех зафиксированных случаях конструкции выдержали. Плохо установленные кольца рассыпаются, но они крайне ударопрочны. Может, у роботов есть неизвестная нам информация, которая убедила их, что они смогут протаранить дамбу «Серебряными крыльями»? Тогда понятно, зачем им понадобился быстрый корабль…
— А если они сбавят скорость и попробуют испортить дамбу? — перебила я.
— Если заблаговременно послать сигнал местной цивилизации, они окружат военными кораблями дамбу и уже имеющиеся защитные сооружения. Когда «Серебряные крылья» летят на крейсерской скорости, поразить их трудно. Но если скорость придется снизить до системной… По-моему, тогда ваши шансы невелики.
— По-моему, тоже, — проговорила
Я так и не рассказала ему о первых людях-машинах и непростительном поступке, который мы совершили по отношению к ним. Слова Геспера таились в моей душе как шило в мешке, неумолимо прорываясь наружу. Не хотелось, чтобы Каскад или Каденция узнали, чем поделился со мной их золотой собрат, ведь многое он мог пережить или испытать только в бытность Фантомом Воздуха.
— А заполучи они ключ, — начала я, не подумав, стоит ли говорить о таком вслух, — одноразовый ключ, вроде того, который тебе выдала Линия, когда послала к кентаврам… у них получилось бы?
— Я использовал тот ключ, лишь чтобы починить звездамбу.
— Есть и более функциональные ключи. Линия поручила тебе только устранить неполадки — разбирать дамбу еще рано, уровень радиации слишком высок. Но если бы тебя отправили демонтировать звездамбу, выполнившую свое назначение, чтобы использовать миры-кольца в другом месте…
— Мне бы дали одноразовый ключ с функциями полного демонтажа. — Лихнис закончил мою фразу с четырехминутной задержкой. — Такие ключи выдают лишь по очень веской причине. Демонтаж проходит под строжайшим контролем Линии. Каждый ключ предназначен для конкретной звездамбы — другую им не откроешь и преждевременно не разберешь.
— Где-то наверняка есть ключ от той звездамбы. Если не сам ключ, то хотя бы указания, как его изготовить.
— Для каждой звездамбы существует единственный ключ. Его делают одновременно с самой дамбой и кодируют сложнейшими кодами. Никакой другой не подойдет, а коды никто не хранит. Мол, лучше потерять ключ и не иметь возможности открыть дамбу, чем рисковать тем, что дубликат попадет в недобрые руки. В результате некоторые миры-кольца привязаны к давно испепелившимся звездам, но для нас это вполне разумная цена.
— А где ключ к той звездамбе?
— Уничтожен в микровойне через пару сотен тысячелетий после возведения дамбы. По крайней мере, так утверждают космотеки. Только безоговорочной веры им у меня не осталось. Мы считали себя умнее других, врали Угарит-Панту, а сами в очередной раз пичкали себя ложью.
Я снова взглянула на Каденцию. Внезапно мрак рассеялся — я поняла, зачем роботам понадобился мой корабль.
Изначально «Серебряные крылья зари» не фигурировали в планах Каскада и Каденции. Их высокая скорость оказалась очень кстати, только не она стояла во главе угла, тем более у Горечавок есть и другие быстрые корабли. На наш сбор Каскад и Каденция пробрались не в надежде долететь до звездамбы. Пожелай они там оказаться, отправились бы прямиком к дамбе, сэкономив время и силы. В бытность гостями Эспарцет, они даже ее корабль не захватили.
Каскад и Каденция явились за мной. Не за моими воспоминаниями, не за самим моим кораблем, а за тем, что на нем хранится. Задолго до того, как братья-шаттерлинги определили мне наказание, их методично направляли к конкретной цели.
На борту «Серебряных крыльев зари» хранится одноразовый ключ от той звездамбы.
Голова закружилась, словно я слишком резко поднялась на большую высоту и вдохнула разреженный воздух. Доказательств не требовалось — с каждой секундой я все больше убеждалась в своей правоте. В какой-то мере я всегда это знала. Как ни старайся, старые воспоминания полностью не сотрешь.