Чтение онлайн

— Что вас беспокоит? — спросила Эми. — Интервью?

Гиббз покачал головой.

— Интервью меня не волнуют. Просто все, что сказал Дик Рено, — правда. Салем прославился охотой на ведьм, Лондон терроризировал Джек Потрошитель, а Фейрвейл всегда будет расплачиваться за грехи Нормана Бейтса. — Он мрачно усмехнулся. — Странно, правда? Все свое время и силы Отто Ремсбах потратил на то, чтобы разрекламировать этот чертов мотель. Но он и представить себе не мог, что лучшей рекламой

ему станет его собственная смерть.

Эми нахмурилась.

— Возможно, его партнер так думал.

— Возможно. — Гиббз свернул на окружную дорогу. — Но мы оба знаем, что у его партнера тоже есть алиби.

— У всех есть алиби, — сказала Эми. — Включая вас и меня.

Гиббз снова усмехнулся.

— А вы по-прежнему утверждаете, что не делали этого?

Эми кивнула, но его замечание ей не понравилось.

— Перестаньте дурачиться. Если мы исключим Дика Рено и Сэнди, кто остается?

— Да почти любой в этом городе, — ответил Гиббз. — Всем ненавистно то, что здесь происходит, и у меня довольно стойкое ощущение, что, если бы Ремсбах был жив и продолжил осуществлять свои планы, он натолкнулся бы на организованное сопротивление. Разумеется, сейчас это уже не поможет. После вчерашних событий нет смысла делать вид, будто ничего не случилось. Самое умное, что можно сделать сейчас, в преддверии наплыва туристов, — это открыть дюжину новых гостиниц и ресторанов.

— Вы только что сказали о возможности организованного сопротивления.

— Я также сказал, что эта возможность осталась в прошлом.

— Вы уходите от ответа. Может, назовете какие-то конкретные имена?

— А вы настойчивы. Что ж, давайте начнем с тех, кого вы знаете. Айрин Гровсмит, преподобный Арчер, Боб Питерсон, доктор Роусон. И думаю, можно включить в этот список и шерифа Энгстрома, просто для полноты картины. Если вдуматься, то пока что единственный человек в этой компании, в алиби которого мы можем быть абсолютно уверены, это Гровсмит. Так что, если хотите, можете вычеркнуть Айрин. Хотя лично я не прикасался бы к ней даже авторучкой.

— Будьте серьезны.

— А я серьезен. Очень серьезен. — Гиббз глубоко вздохнул. — Прошлого не изменить, и мы не знаем, что ждет нас в будущем. Так зачем тратить настоящее на то, чтобы беспокоиться о ком-то из них?

— Гедонист.

— Прагматик. — Гиббз усмехнулся. — И в связи с этим вопрос: каковы наши планы в настоящем?

Эми взглянула на часы.

— Сейчас час дня. Как быстро я смогу добраться от гостиницы до больницы штата?

— За двадцать пять минут. Самое большее — за полчаса. Во сколько вы встречаетесь со Стейнером?

— В половине четвертого.

Эми обратила внимание на то, что

они возвращаются той же дорогой, которой уезжали, и наверняка не без причины: если он высадит ее у служебного входа гостиницы, то она сможет незамеченной вернуться в номер на служебном лифте. У прагматизма, несомненно, были свои преимущества.

И у нее было добрых два часа свободного времени. Ей пришла в голову мысль, которую она тут же озвучила:

— Интересно, они заперли снова дом и мотель Бейтса?

— Об этом надо спросить у Питкина. После гибели Ремсбаха ключи, наверное, есть только у него.

— А как же люди, которые там работали? Разве те девочки не стащили чей-то дубликат?

— После того как убили Терри Доусон, Энгстром проверил алиби всех рабочих и членов их семей. А в процессе проверки забрал все запасные ключи. Насколько я знаю, они хранятся где-то в офисе шерифа, может быть, под пачкой одноразовых салфеток в правом ящике стола Айрин. — Он перешел на серьезный тон. — А почему вы спросили? Надеюсь, вы не собираетесь отправиться туда?

— Не задавайте риторических вопросов. Вы прекрасно знаете, что мне нужно своими глазами увидеть это место. Мне хотелось бы побывать там раньше, чем репортеры разнюхают о находке в постели Ремсбаха и снова примутся шнырять вокруг владений Бейтса.

Когда они подъехали к противоположной фасаду стороне гостиницы, Эми взяла с сиденья свою сумочку.

— У меня есть два часа в запасе, и если я надумаю заглянуть туда по пути в больницу, то, согласно карте, мне придется отклониться от маршрута лишь на милю или около того. К тому же сейчас день…

Гиббз кивнул.

— Солнце светит ярко, это так. Но стоять на солнце, у всех на виду, и пытаться вскрыть замок пилочкой для ногтей — не самая блестящая мысль.

— Откуда вы знаете? Может быть, дом и не заперт.

— А если все-таки заперт, то, возможно, Питкин одолжит вам ключ. Но на вашем месте я бы на это не рассчитывал.

— А я и не рассчитываю. Все, что мне нужно, — это возможность осмотреть там все до того, как туда нахлынут толпы людей. Так или иначе, я должна побывать там до отъезда.

— Понимаю. — Гиббз снова кивнул. — Я сам отвез бы вас туда, если б не все эти интервью.

— Спасибо, я знаю, что вы бы это сделали. — Эми открыла дверцу и вышла из машины. — И спасибо за завтрак и за то, что подвезли меня.

Она собралась было уйти, но он окликнул ее:

— Эми?

— Да?

— Обещайте мне кое-что. Не рискуйте, не ходите туда одна. Завтра утром я буду свободен, но, если вы не можете ждать, по крайней мере, возьмите с собой кого-нибудь. Не ходите одна.