Дом на Арбате

– Эля,

вставай, – тихо шептала мама, склонившись над кроватью и теребя одеяло своей десятилетней дочери, – проспишь всё интересное! Посмотри, какой чудесный день сегодня! Ты забыла, что мы вчера переехали на дачу? Умывайся, завтракай, и пойдём на речку!

Услышав последние слова, Эля сразу же открыла свои заспанные глаза, потёрла их маленькими кулачками и, откинув тёплое верблюжье одеяло, быстро вскочила с кровати и сунула свои тонкие ножки в мягкие домашние смешные тапочки с головками кошечек.

Мама стояла перед ней, одетая в лёгкое платье-кимоно, расшитое разноцветными цветами, причудливыми райскими птицами, и улыбалась:

– Вставай, вставай, соня-засоня! Все каникулы проспишь, впереди столько дел! Твои друзья, наверное, тоже приехали на дачи и ждут, когда ты выйдешь.

Эля разулыбалась и начала разглядывать дачу, в которой она не была с конца прошлого лета. Дача была не собственная, а государственная, предоставленная по работе её отцу Герману Кучеренко.

Вся обстановка в даче была казённая с нашлёпанными на столы, стулья и остальную мебель металлическими бирками с выдавленными на них инвентарными номерами. Но это никого не смущало. В даче было удобно жить, внутри неё мало кто проводил своё время, все чаще бывали на улице или сидели на широкой застеклённой веранде, если шёл дождь.

Эля подняла с пола плед, которым, видимо, вчера вечером накрыла её мама, и, почувствовав резкий приятный запах, идущий из столовой, выбежала в своих смешных тапках в гостиную. Она увидела на круглом столе, стоявшем посередине комнаты и покрытом белой кружевной скатертью, небольшую китайскую вазочку, в которой стояли гиацинты. От цветов исходил крепкий и дурманящий запах, напоминая о весне и лете, о чём-то необычном и приятном.

– Мама, откуда цветы? Какая прелесть! Какие они разные: и голубые, и розовые, и даже сиреневые! Какие толстые стебли у них и какой аромат!

– Да-да, Элечка. Это папа нам купил, поздравил с началом лета и переездом на дачу. Около кинотеатра сидела пожилая женщина и продавала их.

Эля, чмокнув маму в щёчку, быстро побежала в ванную комнату. Приведя себя в порядок, девочка окончательно поняла, что она уже не в Москве, а на даче. Ура! Как она ждала этого дня! Школа и все проблемы, связанные с ней, остались позади, и она свободна до начала сентября! От этой приятной мысли всё у неё внутри всколыхнулось и, наполненная радостью, девочка стремглав выбежала на крыльцо дома.

Яркое солнце брызнуло ей в глаза, так что пришлось

даже зажмуриться! Вся поляна перед домом была покрыта уже подросшей свежей зелёной травкой, похожей на мягкий ровный ковёр, который ещё не успели затоптать люди. На газон так и хотелось смотреть, не отрывая глаз, несмотря на то, что глаза Эли пока не привыкли к такому пейзажу. Ведь почти девять месяцев девочка жила в городе и редко выбиралась на природу.

Оглядевшись вокруг, Эля про себя отметила, что всё вокруг покрыто желтоглазыми одуванчиками. Эти первые летние цветы так оживляли пейзаж и поднимали настроение! Кругом их была уйма! Особенно много одуванчиков скопилось около дальнего забора. Эля запрыгала на одной ножке по протоптанной тропинке и у дальнего угла, присев на корточки, начала разглядывать первоцветы.

Сначала она просто гладила их нежные пушистые головки своими детскими пальчиками, а потом, не удержавшись, решила сорвать несколько цветочков. Эля вдруг вспомнила, что одуванчики пачкают одежду, мама её не раз предупреждала, что потом одежда не отстирывается. Подумав, она перестала рвать цветы. И так все её ладошки были в белом скользком «молоке», которое выделяли стебли.

Лето только начиналось, стояли первые дни июня. Наверное, её дачные друзья уже точно приехали. «Интересно, кто уже приехал?», – подумала Элечка. Но тут же услышала мамин голос:

– Догоняй меня, я уже пошла к реке! Сколько можно тебя ждать? Не забудь надеть панамку, солнце очень печёт!

Эля быстро кинулась в дом, судорожно ища свою белую панамку в ещё не распечатанных до конца коробках и тюках, привезённых из Москвы. Скинув свои тапочки, она быстро переодела их на летние босоножки и весело прокричала:

– Иду, мамочка! Может, захватить сачок?

Но мама уже не могла слышать её слов, она далеко отошла от дома, и, подумав, Эля решила пока сачок не брать.

Дача, где жила девочка со своей семьёй, находилась в живописнейшем дачном поселке Серебряный Бор, который представлял собой большой полуостров, расположенный в излучине Москвы-реки. Сохранилось много легенд о происхождении названия этого места.

Говорят, когда-то очень давно императрица Екатерина Алексеевна, заглядевшись на сосны, припорошенные инеем, в восторге промолвила: «Это просто серебряный бор!» Так за этим местом и закрепилось его название, которое по документам уже упоминалось в начале XVII века.

Это был лесной массив за Москвой-рекой, простиравшийся на запад от современного Троице-Лыково. В XV–XVII веках через полуостров проходила дорога на Звенигород. После того, как царь Алексей Михайлович облюбовал здешние края для соколиной охоты, дорогу на Звенигород для постороннего люда закрыли.

В 1775 году по императорскому указу местные угодья отвели под конный завод. В конце XIX века владения конюшенной волости перешли по наследству ведомству, которое начинает сдавать в аренду большие куски земли под дачи. Одним из первых дачников стал генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович.